Про любовь и брак
Проблема Я и гениальность. Принципиальные споры.
Проблема Я и гениальность. Принципиальные споры.

" В начале мир был только Атаманом в образе человека. Он начал озирататься кругом себя и не увидел ничего, кроме самого себя. Тогда он впервые воскликнул: " Это я!" Отсюда ведет свое происхождение слово "я" - Поэтому еще в настоящее время, когда зовут человека, он прежде всего про. износит: "я", а затем только называет свое имя.

Многие принципиальные споры, которые ведутся в психологии, покоятся на индивидуальных различиях характера самих спорящих. На долю характерологии при подобных обстоятельствах, как уже было упомянуто, могла бы выпасть весьма важная роль. В то время, как различные люди приходят в своем мышлении к самым разнообразным результатам, ей надлежало бы выяснить, почему итоги самонаблюдения у одного отличаются от таковых у другого. Она по крайней мере должна была показать, в каких еще отношениях отличаются люди между собою, помимо различия в их взглядах. И в самом деле, я решительно отказываюсь найти какой-либо другой путь для выяснения наиболее спорных вопросов психологии. Ведь психология является наукой опыта, а потому в ней общее не должно предшествовать частному, как в сверхиндивидуальных нормативных науках логики и этики. Наоборот, для психологии исходной точкой должен являться именно отдельный человек. Нет всеобщей эмпирической психологии. Создание подобной психологии без одновременного исследования в области психологии различий было бы непростительной ошибкой.

Подобное печальное положение всецело лежит на совести того двойственного положения, которое психология занимает между философией и анализом ощущений. Какую бы область не избрал психолог своей исходной точкой, он всегда претендует на всеобщую достоверность своих выводов. Но вряд ли когда-нибудь удастся ясно ответить на столь фундаментальные вопросы, как вопрос о том, не лежит ли в самом ощущении деятельный акт восприятия, спонтанность сознания, если не предпринять никаких исследований в области характерологических различий. Раскрыть незначительную часть таких амфиболий при помощи характерологии в применении к психологии полов - является основной задачей дальнейшего изложения. Что касается различных взглядов на проблему "я", то они вытекают не из психологических различии полов, но прежде всего, хотя и не исключительно, из индивидуальных различий в даровании.

Как раз границу между Кантом и Юмом можно провести в такой же степени, в какой это можно сделать между человеком, который видит в произведениях Макарта и Гуно верх совершенства, и другим, который находит венец творчества в произведениях Рембрандта и Бетховена. Этих людей я прежде всего начну различать с точки зрения их дарования. И уже здесь видно, что следует, даже необходимо, придавать различную ценность суждениям о понятии "я", исходящим от двух различных, весьма даровитых людей. Нет ни одного истинно выдающегося человека, который не был бы убежден в существовании "я", и обратно: человек, который отрицает "я", не может быть выдающимся человеком.

Этот тезис в процессе дальнейшего изложения приобретает характер непреложного принудительного положения. В нем мы найдем и обоснование более высокой ценности суждений гения.

Нет и не может быть ни одного выдающегося человека, который в своей жизни не пережил бы момента, когда он проникается убеждени-ем, что обладает некоторым "я" в высшем значении этого слова. В общем этот момент наступает тем раньше, чем духовно богаче человек. (См. гл. V). Для доказательства сравним признания трех совершенно различных, бесспорно гениальных людей.

Жан Поль рассказывает в своем автобиографическом эскизе "Правда из моей жизни "следующее: "Никогда в жизни не забуду того факта, когда я стоял лицом к лицу с рождением своего самосознания. Я еще никому не рассказывал об этом факте, но я отлично помню время и место, где он происходил. Еще совсем маленьким ребенком, стоял я как-то раз перед обедом у порога нашего дома и смотрел на складку дров налево, как вдруг внутренний свет - я есмь "я", словно молния, озарил все мое существо: мое "я" впервые увидело само себя - и навеки. Трудно предположить тут обман памяти. Дело в том, что никакой рассказ из жизни другого человека не может до такой степени соединиться с различными переживаниями отдаленных тайников человеческой души, переживаниями, новизна которых запечатлевает в памяти самые незначительные обыденные подробности их".

По-видимому, то же переживание характеризует Новалис в своих Фрагментах смешанного содержания: "Нельзя дать полную картину этого факта. Каждый человек должен сам пережить его. Это - факт высшего порядка, имеющий место только в жизни выдающегося человека. Люди должны стремиться каким бы то ни было образом вызвать этот факт к жизни. Философствовать значит производить над собою высший анализ, достигнуть самооткровения, возвышения эмпирического "я" до степени идеального "я". Философствование является основанием всех прочих откровений; оно есть требование, направленное к эмпирическому "я". Требование, чтобы это философствование глубже вникло в свою собственную сущность пробудилось к новой жизни в новой форме: в форме Духа".

В VIII главе своих юношеских "Философских писем о догматизме и критицизме" - (произведение это мало известно широкой публике) Шеллинг в следующих глубоких и красивых выражениях рисует то же самое переживание: "Всем нам... свойственна таинственная, поразительная склонность возвращаться из смены времени к нашему внутреннему, духовному "я", от всего того, что приходит в наше "я" из внешней среды. В этом "я" под формой неизменности мы удовлетворяем свое желание созерцать вечность. Это созерцание есть глубочайший, правдивейший опыт, от которого зависит решительно все, что мы знаем и предполагаем относительно сверхчувственного мира. Это созерцание убеждает нас в том, что есть нечто, существование которого для нас вполне достоверно, и что все остальное представляет собою одни только явления, хотя мы и употребляем в применении к ним слово "существует". Оно отличается от чувственного созерцания тем, что имеет своим источником свободу, что оно чуждо всякому человеку, свобода которого настолько стеснена подавляющей силой окружающих объектов, что не в состоянии вызвать в человеке сознание. Даже у тех людей, которые лишены этой свободы самосозерцания, существует нечто приблизительно похожее на это, некоторый посредственный опыт, при помощи которого они только чувствуют существование своего "я". Существует какое-то глубокое ощущение, которое тщетно стараются познать и развить в себе. Описание его принадлежит перу Якоби... Это интеллектуальное созерцание наступает тогда, когда мы теряем в своих собственных глазах значение объекта, когда мы, замыкаясь в сфере нашего собственного "я", отождествляем созерцающее "я" с созерцаемым. В момент подобного созерцания исчезает для нас категория времени, не мы существуем во времени, или вернее, не время, а абсолютная вечность существует в нас.

Весь мир исчезает в нашем созерцании, а не мы исчезаем в созерцании объективного мира". Позитивист, сторонник имманентной философии, быть может, усмехнется над обманутым обманщиком, над философом. который заявляет о существовании у него подобных переживаний. Что ж, против этого ничего не поделаешь! Да, по-моему, и не зачем. Однако я не сторонник того взгляда, что этот "факт "высшего порядка проявляется у всех гениальных людей в той мистической форме полнейшего слияния субъекта и объекта, в какой обрисовал его Шеллинг. Мы оставим здесь в стороне вопрос, существуют ли неделимые переживания, первоначальный дуализм которых уничтожается в течение нашей жизни, как утверждает Плотин и индийские махатмы, или это - только высшее напряжение переживаний, принципиально ничем не отличающихся от всех прочих. Мы также воздержимся здесь от всяких рассуждении о том возможно или невозможно совершенное совпадение субъекта и объекта времени и вечности - созерцание Бога живым человеком. С точки зрения теории познания, переживание своего "я" лишено всякой ценности, никто еще до сих пор не пытался оперировать с категорией переживания в целях создания систематической философии. Поэтому, я хочу этот факт "высшего порядка", который у различных людей протекает совершенно различно, назвать не переживанием своего "я", а явлением своего "я". С этим явлением знаком всякий выдающийся человек. Человек может достигнуть познания этого явления через посредство любви к женщине, так как выдающийся человек интенсивнее ощущает это чувство, чем человек средний, или сознание вины может привести его к познанию высшей, совершенной сущности своей, которую он оскорбил поступком, вызвавшим в нем раскаяние - ведь и сознание вины сильнее и дифференцированное у выдающегося, чем у среднею человека. Далее, явление своего "я" может происходить в процессе полнейшего слияния со всеобщностью, путем созерцания всех вещей в Боге, или, напротив, оно раскрывает перед ним потрясающую двойственность во вселенной между природой и духом и пробуждает в нем потребность искупления и внутреннего чуда. Но как бы ни совершалось это явление, в нем самом лежит уже ядро определенного миросозерцания. Ведь под миросозерцанием не следует понимать всеобъемлющего синтеза, который приобретается путем упорного и настойчивого труда над разнообразными отраслями человеческой науки за письменным столом посреди огромной библиотеки. Миросозерцание является результатом переживаний. Оно в общем и целом представляется ясным для своего носителя, хотя бы некоторые детали его были неясны и противоречивы. Явление своего "я" есть корень всякого миросозерцания, т.е. всеобъемлющего взгляда на мир, как на нечто целое. В этом смысле оно одинаково как у художника, так и у философа. И как радикально не различались бы между собою всевозможные миросозерцания, всем им, поскольку они действительно заслуживают этого имени, свойственно одно: это именно то, что появляется в результате познания своего "я", это та вера, которая присуща всякому выдающемуся человеку, вера в существование какого-то "я" или какой души, стоящей одиноко во вселенной и созерцающей весь мир.

Жизнь души для выдающегося человека начинается с момента понимания категории "я", хотя бы эта жизнь прерывалась самым ужасающим чувством, смерти, небытия.

Я хочу здесь заметить, что только на основании тех соображений, которые мы до сих пор развивали, а не на основании чувства неудовлетворенности своими творениями, чувства, которое в столь сильной степени присуще выдающимся людям, мы приписываем им высшую степень самосознания, которой лишены все прочие люди. Нет ничего более ошибочного, чем говорить о "скромности" великих людей, будто бы не знающих, какое богатство в них скрывается. Нет ни одного выдающегося человека, который бы не знал, насколько сильно он отличается от всех прочих (за исключением периодов депрессии, когда выгодное о себе мнение, сложившееся в моменты духовного подъема, теряет силу). Нет ни одного, который не считал бы себя выдающимся человеком, раз он кое-что сотворил, создал, и уже, без сомнения, не найдется ни одного, который в своем тщеславии и суетности не переоценил бы себя. Шопенгауэр ставил себя значительно выше Канта. Вели Ницше назвал своего "Заратустру" глубочайшей в мире книгой, то в этом не последнюю роль играло возмущение его по поводу молчания журналистов и желание их познать мотивы, которые трудно признать особенно благодарными.

Одно только глубоко верно в этом мнении о скромности великих людей: им чужда наглость. Самооценка и наглость - две вещи диаметрально- противоположные. Ни в коем случае не следует, как это большей частью бывает, одно понятие заменять другим. Человек нахален в той же степени, в какой он лишен надлежащей самооценки. Наглость является средством насильственно поднять собственное достоинство путем искусственного обесценения окружающих людей. Она иногда поэтому впервые приводит к сознанию своего "я". Это все, конечно, относится к бессознательной, так сказать, физиологической наглости. Что касается умышленной грубости по отношению к низким личностям, то ее могут проявлять в равной мере и выдающиеся люди в целях поддержания своего достоинства.

Итак, всем гениальным людям свойственно твердое, непоколебимое убеждение в том, что они обладают душой. Это убеждение совершенно не нуждается в особых доказательствах, поскольку речь идет о самом носителе его. Пора, наконец, перестать видеть теолога - пропагандиста в каждом человеке, который говорит о душе, как о некоторой сверхэмпирической реальности. Вера в существование души далеко не суеверие и не просто обман духовенства. Даже художники, при том такие атеисты, как Шелли, говорят о своей душе, как о чем-то им известном, не изучив ни философии, ни теологии. Тем не менее они в это слово вкладывают очень понятное и определенное содержание. Быть может, кто-нибудь подумает, что "душа" для них красивое слово, которое они охотно произносят, но которое не вызывает в них никаких чувств, что художник употребляет различные названия предметов, ни имея представления о самой сущности их, как в данном случае, о высшей мыслимой реальности? Но имманентный эмпирист, физиолог по убеждению должен объявить все подобные предположения пустой болтовне и провозгласить Лукреция единственным великим поэтом. Как бы злоупотребляли словом "душа", одно остается несомненным: когда выдающиеся художники говорили о своей душе, они отлично понимали, о нем говорят. У них, как и у великих философов, существует чувство меры высшей реальности. Это чувство было чуждо Юму.

Ученый, как уже было замечено, а впоследствии еще будет доказано стоит ниже философа и художника. Последние заслуживают эпитет гения, ученый нет. Но придавать больше веса взгляду гения на какую-нибудь проблему только потому, что этого взгляда придерживается гений, одновременно значит отдавать гениальности то предпочтение перед научностью, которого еще до сих пор не удалось обосновать. Имеем ли мы право на это? Может ли гений открывать такие вещи, которые недоступны для человека науки? Простирается ли взгляд гения на такую глубину, которая закрыта для ученого?

По своей идее гениальность, как уже было показано, включает в себе универсальность. Для гениального во всех отношениях человека, представляющего необходимую фикцию, не было бы ничего такого, к чему он не питал бы одинаково живого, бесконечно близкого, фатального отношения. Гениальность, как мы видели, является универсальной апперцепцией, а вместе с тем самой совершенной памятью, абсолютным отрицанием времени. Но для того, чтобы быть в состоянии что-нибудь апперципировать, необходимо иметь в себе самом нечто, родственное этому. Обыкновенно замечают, понимают и постигают только то, с чем имеют какое-либо сходство. Гений явился перед нами, наконец, как бы вопреки всей своей сложности, в образе самого интенсивного, живого, сознательного, непрерывного, самого цельного "я". "Я" - центральный пункт, единство апперцепции, "синтез" всего многообразного в человеке.

Это "я", принадлежащее гению, должно поэтому само по себе представлять универсальную апперцепцию. Этот центральный пункт "я" уже включает в себе бесконечное пространство: выдающийся человек включает весь мир в себе, гений есть живой микрокосм. Он - не пестрая мозаика, не искусственное соединение конечного числа химических элементов. Не в этой мысли заключался истинный смысл исследования IV главы о внутреннем духовном родстве с большим количеством людей и вещей. Гений - все. В нашем "я" при помощи его все психические явления приобретают самую тесную связь между собой. Эта связь является результатом непосредственного переживания, а не вносится в наш духовный мир упорными усилиями науки, что последняя совершает по отношению к вещам внешнего мира. Здесь целое существует раньше составных частей своих. Так гений, в котором "я" есть все, охватывает своим взором природу и жизнь всех существ, как нечто целое, замечает все соединения и связи и создает знание, которое составлено не из отдельных частей. Потому гениальный человек не может быть психологом эмпиристом, который главное внимание свое сосредоточивает на деталях и в поте лица своего старается спаять их при помощи ассоциаций, проводящих путей и т.д. В одинаковой степени он не может быть исключительно физиком, для которого мир является соединением атомов и молекул.

Из идеи целого, в которой непрестанно вращается гений, он постигает смысл отдельных частей. Сообразно этой идее, он оценивает все, лежащее в нем и вне его. Только поэтому все это, является не функцией времени, а представляет собою выражение великой, вечной мысли. Гениальный человек является потому и глубоким человеком и только глубокий человек - гениальным. Потому его мнение более веско, чем мнение всех прочих. Он творит из своего "я", как целого, включающего в себе всю вселенную, в то время как другие едва ли когда-нибудь приходят к сознанию своего истинного "я". Поэтому каждая вещь исполнена для него глубокого смысла. Она имеет для него определенное значение, он видит в ней всегда символ. Дыхание для него - больше, чем простой обмен газов через тончайшие стенки капилляров крови, лазурь неба больше, чем частично поляризованный, рассеиваемый туманностями атмосферы солнечный свет, змеи больше, чем безногие рептилии, лишенные плечевого пояса и конечностей. Если собрать вместе все когда-либо совершенные открытия в области науки и приписать их изобретательности и уму одного только человека, если все, созданное в области науки такими людьми, как Архимед и Лагранж, Иоганн Мюллер и Карл Эрнст фон Берг, Ньютон и Лаплас, Конрад Шпренгель и Кювье, Фукидид и Нибур, Фридрих Август Вольф и Франц Бопп, если, повторяем, все это рассматривать как результат деятельности непродолжительной жизни одного человека, то и тогда этот человек не заслужил бы звания гения.

Мы должны еще более углубиться в самую сущность предмета. Человек науки берет вещи так, как они представляются нашему чувственному восприятию, гений же берет из них то, что они собою представляют. Для него море и горы, свет и тьма, весна и осень, кипарис и пальма, голубь и лебедь - символы. Он не только чувствует, он видит в них нечто более глубокое. Для него полет валькирий не простое течение воздуха, ослепительные огненные эффекты, не простой процесс окисления. И все это понятно, поскольку речь идет о гение, так как внешний мир связан у него богатыми и прочными узами с внутренним миром, более того, внешний мир является частным, специальным случаем внутреннего. Мир и "я" для него тождественно, а потому ему не приходится отдельные части своего опыта соединять воедино по определенным правилам и законам. Даже величайший универсал громоздит только одну специальность на другую, не образуя ничего дельного. А потому великий ученый занимает свое место позади великого художника или великого философа.

Беспредельности вселенной соответствует бесконечность в собственной груди у гения. Его внутренний мир включает в себя хаос и космос. Все частности и все общее, все многообразие и всякое единство. Если этими определениями мы гораздо больше сказали о гениальности, чем о сущности гениального творчества, если состояние художественного экстаза, философской концепции, религиозного просветления осталось столь же загадочным, как и раньше, и, если, таким образом, мы выяснили условия, а не сам процесс гениального творчества, то для большей полноты необходимо выяснить следующее определение гениальности:

Гениальным следует назвать такого человека, который живет в сознательной связи с миром, как целым. Гениальное есть вместе с тем и истинно божественное в человеке.

Великая идея о душе человека, как о микрокосме, величайшее создание философов эпохи Возрождения, хотя следы ее можно найти у Платона и Аристотеля, совершенно забыта со времени смерти Лейбница. Здесь эта идея нашла применение к природе гения. Те же мыслители хотели видеть в ней истинную сущность всякого человека.

Однако, разница между ними только кажущаяся. Все люди гениальны, и в тоже время нет абсолютно гениального человека. Гениальность - это идея, к которой один приближается в то время, как другой находится вдали от нее. Один подходит к ней быстро, другой только на закате своей жизни.

Человек, которого мы признаем гениальным, это тот, который только еще прозрел и начал уже открывать глаза другим людям. И если они в состоянии смотреть его глазами, то это доказывает, что они уже стояли у самого порога гениальности. Посредственный человек, даже как таковой, может стать в посредственные отношения ко всему. Его идея целого полна каких-то неясных предчувствий, но он никак не в состоянии отождествить себя с ней. Он не лишен возможности переживать это отождествление с помощью других и, таким образом, составить себе картину целого. Миросозерцанием он связывает себя со вселенной, как целым, просвещением - с единичными частями. Нет ничего, что было бы ему совершенно чуждо. Все вещи в мире приковывают его к себе Узами расположения. Совершенно не то происходит с животными или растениями: они ограничены, они знают не все элементы, а только один, они населяют далеко не весь мир. Там же, где они получили всеобщее распространение, они подпадают под власть человека, который определяет каждому из них однообразную, неизменную функцию. Они, пожалуй, могут иметь некоторое отношение к солнцу и луне, но у них, без мнения, нет ни "звездного неба", ни "морального закона". Последний имеет своим источником человеческую душу, в которой скрыто все целостное, которая в состоянии все понять, так как она сама по себе уже все: звездное небо и моральный закон - вещи, в корне своем совершенно одинаковые. Универсальность категорического императива есть универсальность вселенной, бесконечность вселенной - только отражение бесконечности нравственного выбора.

О микрокосме человека учил еще Эмпедокл, могучий маг из Агригента.

Человек - единственное существо в природе, которое стоит в известных отношениях ко всевозможным вещам в ней.

Человек, в котором это отношение не к отдельным только вещам достигло ясности и интенсивности сознания, который совершенно самостоятельно мыслит обо всем, - это гений. Человек, в котором можно пробудить некоторый интерес ко всяким вещам, но, если он сам по себе интересуется только немногими из них, - то такой может быть просто назван человеком. Учение Лейбница столь мало понятно выражает ту же самую мысль, говоря, что и низшая монада является отражением всего мира. Гениальный человек живет в состоянии всеобщего сознания, которое и есть не что иное, как сознание всеобщего. И в. среднем человеке живет мировое целое, но оно никогда не доходит у него до творческого сознания. Один живет в активно-сознательной связи с мировым бытием, другой в бессознательной, пассивной. Гениальный человек - актуальный микрокосм, негениальный - потенциальный. Только гениальный человек совершенен. То, что есть в человеке человеческого (в Кантовском смысле), как нечто возможное, живет в гениальном человеке в развитом состоянии.

Человек универсален, он содержит в себе все, он - все, а потому уже не может быть частью всего, той частью, которая находится в зависимости от других частей. Закономерность, этот основной принцип всех явлений природы, на него не распространяется, так как он сам по себе составляет сущность всех законов, а потому он свободен, как мировое целое, которое ничем не обусловлено и ни от чего зависеть не может Гениальный человек - это тот, который ничего не забывает. Забывать значит находиться под неотразимым влиянием времени, а потому был несвободным и неэтичным. Гениальный человек - это не тот, которого одна волна исторического движения выбрасывает наружу, а другая нова затопляет, ибо все прошедшее и будущее кроется в вечности его духовного взгляда. Сознание бессмертия в нем особенно ярко, так как мысль о смерти не пугает его. Он стоит в отношениях страстной влюбленности к символам и ценностям, в то время, как оценивает и осмысливает все, лежащее как внутри, так и вне его. Он самый свободный мудрый человек, вместе с тем самый нравственный, и только поэтому он особенно сильно страдает под гнетом того, что в нем самом еще не озарено светом сознания, хаотично, слепо, как рок.

Теперь зададимся вопросом, что происходит с нравственностью великих людей по отношению к другим людям? Ведь это единственная Дорма, в которой по мнению широкой публики, и может проявиться истинная моральность. По тому же взгляду, безнравственность самым последовательным образом связана с уголовным кодексом! С другой стороны, разве не в этой именно области великие люди проявляли самые подозрительные черты своего характера? Разве не приходилось очень часто прощать им самые позорные поступки: черную неблагодарность, величайшую черствость, развращенность натуры?

Художник и мыслитель остаются неизменно верными самим себе. Они делают это с тем большей решительностью, чем они гениальнее. Правда, они иногда могут обмануть ожидания многих. Мыслим, например, такой случай, когда человек, стоя в отношениях временной общности духовных интересов с гением, впоследствии теряет свой могучий духовный размах. Он, конечно, не прочь будет приковать орла к земле (Лафатер и Гете). Вот где лежит причина того, что все в один голос признали великих людей аморальными. Фредерика из Зезенгейма меньше беспокоилась по поводу своей участи, чем это делал Гете по отношению к ней. Ему, правда, этого ни в коем случае простить нельзя, но счастье, что он далеко не все рассказал нам о своих отношениях к этой женщине. Ведь уже и без того нашим современникам кажется, что они его совершенно поняли, и только на основании одного туманного намека, одной тончайшей снежной пелены, окутывающей бессмертную часть его "Фауста", объявляют его жизнерадостном олимпийцем. Но нужно быть справедливым: никто лучше его самого не знал, как велика его вина, и, надо полагать, он в достаточной мере расскаивался по поводу всего происшедшего. И когда ворчливая брюзга, которая в жизни своей не понимала и никогда не поймет Шопенгауэрской теории искупления и самого смысла нирваны, ставит ему в упрек то обстоятельство, что этот философ весьма ревниво защищал свое право собственности, то на подобный собачий лай я считаю лишним даже отвечать.

Следует считать доказанным, что гениальный человек отличается высшей нравственностью по отношению к самому себе: он не позволит насильственно привить ему чужое мнение и тем умалить значение своего собственного "я". Правда, чужое "я" и его взгляды он резко отличает от своего "я", от своих взглядов. Вместе с тем, он воспринимает чужое мнение не пассивно: болезненна и мучительна для него мысль о том, что он в тот или иной момент ограничивается одним только восприятием. Он будет всю свою жизнь помнить ложь, произнесенную им сознательно, и не в состоянии будет ее легкомысленно, "подионисовски" стряхнуть. Особенно мучительны страдания гениального человека, когда они случайно натыкаются на какую-нибудь произнесенную ложь, которой они совершенно не сознавали в момент разговора, или ложь, благодаря которой они ввели самих себя в заблуждение. Прочие люди, не ощущают столь сильной потребности в истине, поэтому глубже утопают в лжи и заблуждении. Вот где причина того, что они так мало понимают самый смысл и страстность борьбы великих людей против "лжи жизни".

Выдающийся, гениальный человек - это тот, в котором вневременное "я" окончательно утвердило свое господство, который стремится поднять свою ценность перед своим умопостигаемым "я", перед своей моральной и интеллектуальной совестью. Он тщеславен прежде всего перед самим собою: в нем нарождается потребность импонировать самому себе (своим мышлением, поступками, творчеством). Подобного рода тщеславие особенно характерно для гения: он несет в себе самом сознание своей ценности и награды и пренебрегает мнением всех прочих людей на том основании, что они не в состоянии изменить его собственного представления о себе. Но и это тщеславие едва ли заслуживает похвалы: аскетически настроенные натуры (Паскаль) очень сильно страдают под тяжестью этого тщеславия, но расстаться с ним они немогут. Верным товарищем внутреннего тщеславия всегда является тщеславие внешнее; но эти различные виды тщеславия находятся между собою в непрекращающейся борьбе.

Но настойчивое подчеркивание какого-то долга по отношению к самому себе, не отодвигает ли оно на задний план, или просто, не наносит ли оно решительного удара понятию долга по отношению ко всем прочим людям? Не находятся ли эти два понятия в таком взаимоотношении, что сохранение верности самому себе естественно предполагает нарушение ее по отношению ко всем прочим людям?

Ни в коем случае. Истина - едина, так же едина и потребность в ней - Карлейлевская "sincerity". Эта потребность может быть у нас, но она может и не быть. Она неделима: потребность в истине к самому себе обязательно предполагает потребность в истине по отношению ко всем. Нет миронаблюдения без самонаблюдения, как и самонаблюдения без миронаблюдения: существует только один долг, только одна нравственность. Можно поступать и нравственно, и безнравственно. Но кто морален по отношению к себе, тот морален и ко всем людям.

Между тем ни в одной области нет такого множества ложны? представлений, как в вопросе о том, что представляет собою эта нравственная обязанность к окружающим, и каким образом она может был исполненной.

Мы оставим пока в стороне те теоретические системы этики, которые благо человеческого общества считают руководящим принципом всякой нравственной деятельности. Эти системы сводят всю этику к господству какой-то всеобщей нравственной точки зрения, (и в этом отношении они выгодно отличаются от всякой этики, основанной на симпатии) совершенно оставляя без изучения конкретные чувства в процессе пеяния и эмпирическую сторону импульса. Таким образом, остается самая распространенная точка зрения, согласно которой нравственность определяется чувством сострадания, "добротой" человека. Гетчесон, Юм и Смит видели с философской точки зрения в сострадании сущность и источник этического поведения. Необычайную глубину придал этой теории впоследствии Шопенгауэр своей этикой сострадания. "Сочинение на соискание премии об основах морали" Шопенгауэра уже в своем эпиграфе: "проповедывать мораль легко, обосновать мораль трудно", обнаруживает ошибку, общую всякой этики, основанной на симпатии: эта ошибка как будто всякий раз забывает, что этика - наука, нормирующая наше поведение, и отнюдь не предметно-описательная. Кто склонен смеяться над попытками людей отчетливо услышать свой внутренний голос, с достоверностью познать идею долженствования, тот, очевидно, отрицает всякую этику, которая по своему содержанию есть наука о требованиях, предявляемых человеком к себе и ко всем другим. Не не интересует вопрос о том, что человек действительно совершил, подчинился ли он велениям внутреннего голоса или нет. Объектом этики является вопрос о том, что должно совершиться, а не что совершается. Все прочее принадлежит к области психологии.

Все попытки, стремящиеся превратить этику в любую часть психологии, совершенно упускают из виду, что каждое психическое движение в человеке оценивается самим человеком, что мера оценки какого-нибудь явления сама по себе явлением быть не может. Этот масштаб никогда вполне не осуществляется, он не может быть взят из опыта, так как оставался бы неизменным даже в том случае, если бы опыт противоречил ему. Он может быть только идеей или ценностью. Поступать нравственно - значит поступать согласно определенной идеи. Поэтому-то и приходится выбирать только между такими этическими системами, которые выдвигают определенные идеи и максимы действования. С одной стороны сюда относится этический социализм или "социальная этика", основанная Бентамом и Миллем и перевезенная впоследствии усердными импортерами на континент, даже в Германию и Норвегию, с другой стороны - этический индивидуализм в том виде, в каком понимает его христианство и немецкий идеализм.

Вторая ошибка всякой этики сострадания заключается в том, что она хочет обосновать мораль, вывести ее из каких-нибудь предварительных положений. Но это совершенно невозможно. Мораль, которая о своей сущности должна представлять собою последнее основание наших поступков, необъяснима. Она самоцель, а потому ее нельзя ставить к другому предмету в отношении средства и цели. Поскольку упо-мянутая попытка этики сострадания вполне совпадает с принципом всякой исключительно описательной, а потому необходимо релятивистической этики, постольку обе ошибки в корне своем совершенно одинаковы. Бороться с ними можно было бы только тогда, когда человек измерив всю область причин и влияний, не нашел бы идеи высшей цели которая одна существенна для наших нравственных поступков. Идея цели не может быть результатом отношения между причиной и следствием, а, напротив, это отношение уже скрывает в себе эту идею цели. Цель выступает одновременно с попыткой предпринять какое-либо действие. Она служит мерилом успеха каждого поступка. Этот успех может оказаться неудовлетворительным даже в том случае, когда известны все факторы, определившие его, и когда они в достаточной степени ясно отражаются в сознании.

Рядом с царством причин есть и царство целей, последнее будет царством человека. Совершенная наука о бытии есть совокупность причин, стремящаяся вознестись до высшей причины. Совершенная наука должного есть единство целей, кульминирующее в своей последней высшей цели.

Кто с этической точки зрения смотрит на сострадание, как на положительную величину, тот оценивает с нравственной стороны не деяние, а чувство, не поступок, а эффект (последний по самой природе своей не подлежит рассмотрению с точки зрения цели). Мы не отрицаем, что сострадание может являться особой формой выражения нравственного начала, особым этическим феноменом, но оно столь же мало этический акт, как чувство стыда и гордость: следует строго различать понятия: этический феномен и этический акт. Под этическим актом мы понимаем сознательное подтверждение идеи посредством какого-либо действия, этический феномен есть непреднамеренное, непроизвольное выражение продолжительного стремления нашей души к этой идеи. Только в борьбу мотивов вторгается эта идея. Она старается повлиять на ход ее и решить исход этой борьбы. В эмпирической смеси нравственных и безнравственных чувств, чувства сострадания и злорадства, чувства собственного достоинства и высокомерия, мы не видим еще ничего похожего на определенное решение. Сострадание является, пожалуй, самым верным признаком для определения характера человека, но не целью какого-либо действия. Только знание цели, сознание ценности создает нравственность. И это положение выгодно отличает Сократа от всех последующих философов, за исключением Платона и Канта, которые присоединились к его взгляду. По существу своему сострадание не может претендовать на уважение, ибо оно есть алогическое чувство" в лучшем случае оно возбуждает в нас симпатию.

Поэтому следует прежде всего ответить на вопрос, каким образом проявляется нравственное отношение человека к другим людям. Оно проявляется не в форме непрошенной помощи, которая вторгается в одиночество другого человека не считаясь с границами той сферы, которую человек признает своей. Чувство уважения как к этому одиночеству, так и к упомянутой сфере - вот смысл всякой нравственности. Не сострадание, уважение. Мы никого в мире не уважаем, кроме человека - это впервые высказал Кант. Это великое открытие заключается в том, что ни один человек не в состоянии превратить самого себя, свое умопостигаемое "я", то человеческое (эту идею человеческой души, а не 1500 миллионов, составляющих человеческое общество), которое заключается в нем самом и в других людях, в одно только средство для достижения какой-либо цели- "Любая вещь, всецело подчиненная нашей власти, может быть превращена нами в простое средство, только человек, а вместе с ним всякое разумное существо есть "самоцель".

Каким образом я проявляю к человеку презрение или уважение? Первое - тем, что я игнорирую человека, второе - тем, что мое внимание останавливается на нем. Каким путем я рассматриваю человека, как простое средство для достижения цели, и каким образом я вижу в нем самоцель? В первом случае я вижу в человеке одно из звеньев непрерывной цепи обстоятельств, связанных с моими собственными действиями; во втором случае я стараюсь познать и постичь человека. Уважение к ближнему начинается тогда, когда мы интересуемся им, когда мы обдумываем его поступки и судьбу с тем, чтобы постичь их, чтобы понять его самого. Кто, подавляя в себе самолюбие и чувство обиды по поводу мелких раздражении, вызванных поступками ближнего, старается понять его, тот поистине бескорыстный человек. Его образ действий морален, так как он подавляет в себе самом сильном врага, стоящего на пути понимания своего ближнего: себялюбие.

Как поступает в этом отношении гениальный человек? Он, который понимает наибольшее число людей, так как по природе своей универсальнее всех, который стоит в самых близких отношениях к мировому целому и страстно жаждет объективного познания его, он - поступает нравственно со своим ближним, как никто другой. Действительно, никто не думает так много и интенсивно о других людях (даже в том случае, если он видел их один только раз), никто не дает себе столько труда понять их, усвоить их содержание, как он. Имея за собой прошлое, через которое непрерывно проходит его собственное "я", он естественно задумается над их прошлым, над тем, что происходило в их жизни до того момента, когда он их узнал. Стараясь понять их, он одновременно удовлетворяет самому могучему стремлению своей собственной души: достижению ясного и правдивого понимания своею "я". Здесь обнаруживается тот факт, что люди являются членами одного умопостигаемого мира, в котором нет оригинального эгоизма или альтруизма. Этим объясняется то странное явление, что великие люди чувствуют живую, содержательную близость не только к своим ближним, но и к историческим личностям, жившим задолго до них. Вот почему великий художник ярче и интенсивнее схватит все черты исторической личности, чем представитель исторической науки. Нет великого человека, который безразлично бы относился к Наполеону, Платону или Магомету. Таким образом, он проявляет уважение и преклонение к личностям, жившим до него. Человек, вращающийся среди художников иногда самым неожиданным образом находит свое изображение в картине своего приятеля. Это его задевает, и не без основания. Далее раздаются голоса, обвиняющие поэтов в том, что все люди для них одна только модель. Можно понять неудобство такого положения. Но надо быть справедливым и признать, что они подобными поступками еще не совершают преступления, так как мало считаются с мелочностью людей. Своим изображением, свободным от всякой рефлексии, пересозданием мира посредством искусства, художник проявляет по отношению к человеку творческий акт понимания; более низшего отношения между людьми не бывает.

Этим мы лучше поймем глубоко справедливое выражение Паскаля о том, что чем человек выше, тем больше требований он предъявляет к своему пониманию чужих мыслей.

Бездарности все кажется ясным, она даже не чувствует, что в данной мысли заключается нечто такое, чего она далеко еще не поняла, что ей остается чуждым самый дух какого-нибудь художественного произведения или философской системы. Она в лучшем случае усваивает определенное отношение к вещам, но не поднимается своей мыслью к самому творцу. Эта мысль находится в самой тесной связи с дальнейшим.

Гениальный человек, который занимает высшую ступень сознательности, не спешит связать прочитанное со своим собственным мнением. Более податливый ум, наоборот, смешивает самые разнообразные вещи в одну кучу.

Гениальный человек - это тот, который достиг ясного сознания своего "я", а потому он наиболее удачно отмечает все тончайшие различия между собой и другими людьми. Потому он так отчетливо схватывает это "я" другого человека, которое еще настолько слабо определилось, что осталась еще неясным для самого носителя этого я". Человек, который, как в себе, так и в другом человеке, видит монаду, "я", особый мировой центр, особую форму чувствования и мышления, особое прошлое, только он будет особенно далек от мысли воспользоваться другим человеком, как средством для осуществления какой-либо цели, он, оставаясь верным заветом кантовской этики, видит, чувствует, а потому уважает в своем ближнем личность (как часть умопостигаемого мира. Основным психологическим условием практического альтруизма есть поэтому теоретический индивидуализм.

Вот тот мост, который можно перекинуть между моральным отношением к себе и ко всем прочим людям. Напрасно Шопенгауэр упрекал Канта в том, что основные принципы его философии как бы совершенно исключают наличность этой связи.

Это легко проверить. Только озверевший преступник и сумасшедший не проявляют никакого интереса к своим ближним. Они совершенно не чувствуют существования других людей, как будто они одни и жили бы во всем свете. Нет поэтому практического солипсизма: там где существует сознание своего "я", есть вместе с тем и сознание наличности "я" и у других людей. Если человек утратил ядро (логическое или этическое) своей сущности, он уже в другом человеке не видит человека, не видит существа, обладающего собственной индивидуальностью. Я и ты - понятия соотносительные.

Только в общении с другими людьми человек в состоянии особенно ярко познать свое "я'\ Потому человек в присутствии других людей кажется особенно гордым. Только в часы одиночества он может позволить себе умерить свою гордость.

Наконец: кто себя убивает - убивает весь мир. Кто убивает другого человека, совершает самое тяжкое преступление, так как в нем он убил себя. Отсюда ясно, что практический солипсизм - бессмыслица. Его скорее следовало бы назвать нигилизмом. Если нет налицо понятия "ты' тогда подавно нет никакого "я", нет вообще ничего.

Невозможность превратить человека в простое средство для достижения наших целей, лежит в самом укладе нашей психической жизни.

Но мы уже видели, что человек, который чувствует свою индивидуальность, чувствует себя и в других. Для него tat-tvamasi - не гипотеза, а действительность. Высший индивидуализм есть высочайший универсализм.

Тяжело заблуждается отрицатель субъекта, Эрнст Мах, полагая, что отречением от собственном "я" мы приходим к этическому принципу, который "совершенно исключает пренебрежение к чужому "я" переоценку собственного". Мы уже видели, к каким отношениям междулюдьми ведет отрицание своем "я". "Я"- основной принцип всякой социальной этики. К какому-нибудь узловому пункту, в котором перекрещиваются разнообразные "элементы", Я психологически не в состоянии применить какой-нибудь этический принцип. Это, пожалуй, является идеалом, но для практического поведения оно лишено всякого значения, так как исключает психологическое условие осуществления всякой нравственной идеи. Нравственное требование уже заключено в самом психологическом строе нашем.

Совершенно другая картина получается, когда речь идет о том, что бы привить людям сознание своего высшего "я", своей души так же, как и сознание наличности души и других людей. Большинству людей необходим для этого пастырь души. Только тогда и будет существовать действительное этическое отношение между людьми.

У гениального человека осуществляется это отношение известным образом. Никто в такой сильной степени не принимает участия в страданиях своего ближнего, как он. В известном смысле можно говорить о том, что человек познается только состраданием. Если сострадание и не то же, что ясное знание, выраженное в абстрактных понятиях и наглядных символах, то оно во всяком случае сильнейший импульс к достижению знаний. И только страдание под гнетом вещей дает гению понимание их, только страдание к людям уясняет ему их сущность. Гений страдает больше всех, так как он страдает во всех и со всеми. Но сильнее всего он страдает от своего страдания.

В одной из предыдущих глав мы выяснили, что гениальность есть фактор, который собственно и возвышает человека над животным, вместе с тем мы уже установили тот факт, что только человек имеет историю (это объясняется наличностью у всех людей гениальности различных степеней). К этой теме мы должны теперь вернуться. Гениальность вполне совпадает с живой деятельностью умопостигаемого субъекта. История проявляется в социальном целом, в "объективном духе", индивидуумы же остаются равными себе и не прогрессируют подобно "объективному духу"(они элемент исторический). И мы видим, как сходятся нити нашего изложения с тем, чтобы получить неожиданный результат. Я нисколько не сомневаюсь, что вневременная человеческая личность является условием истинно-этического поведения по отношению к ближним, что индивидуальность, - предпосылка социального чувства. Если это так, то ясно, почему творец и детище истории, представляют собою одно и то же существо. Существо - это человек. Таким образом разрешен старый спор о том, что было раньше: индивидуум или общество: оба даны вместе и одновременно.

Теперь я считаю совершенно доказанным, что гениальность есть высшая нравственность. Гениальный человек - самый верный самому себе человек, ничего о себе не забывающий, болезненно реагирующий на всякую ложь и заблуждение. Но не это только. Он одновременно самый социальный человек, самый одинокий и самый общительный. Гений - высшая форма бытия вообще, не только в интеллектуальном, но и в моральном отношении. Гений самым совершенным образом раскрывает идею человека. Он возвещает на вечные времена, что есть человек: субьект, объектом которого является вся вселенная.

Не следует заблуждаться. Сознание и только сознание уже само по себе нравственно, бессознательность - аморальна, и наоборот, все аморальное бессознательно. "Безнравственный rennii, "великий злодей" -сказка, созданная, как возможность, великими людьми в определенные моменты их жизни с тем, чтобы против воли творцов превратиться в пугало для слабых, пугливых людей. Нет ни одного преступника, который дошел бы до сознания своего преступления, который думал и говорил бы устами Гагена в "Сумерках богов" перед трупом Зигфрида: "Да, я его убил, я, Гаген, убил его насмерть!" Наполеон и Бэкон Беруланский, которых приводят в качестве опровержения этого взгляда, непомерно переоценены или скверно поняты. И к Ницше, особенно там, где он говорит о Борджиа, следует питать мало доверия в подобных делах. Концепция Дьявола, Антихриста, Аримана, "радикального зла в человеческой природе", производит потрясающее впечатление. К гению же она имеет то отношение, что представляет собою его противоположность, Она - фикция, рожденная в минуты решительной борьбы великих людей с преступником, таившимся в них.

Универсальная апперцепция, всеобщее сознание, абсолютная вневременность - это идеал и для "гениального" человека. Гениальность -внутренний императив, факт, не получающий полного завершения в одном человеке. Поэтому "гениальный" человек меньше, чем кто-либо другой, в состоянии просто сказать: "Я - гений". Ибо гениальность есть не что иное, как полное осуществление идеи человека, т. е. то, чем должен быть человек и чем он принципиально в состоянии стать. Гениальность - высшая нравственность, а потому она - долг каждого. Человек становится гением путем высшего акта воли, тем, что он утверждает в себе всю вселенную. Гениальность есть то, что "гениальные" люди сами взяли на себя: величайшая задача и величайшая гордость, величайшее несчастье и величайшее, блаженство, которых только может достигнуть человек. Это звучит несколько парадоксально: человек гениален, если он того хочет.

Пожалуй, возразят мне: очень многие люди охотно превратились бы в "оригинальных гениев", но одного желания, очевидно, мало. На это мы ответим: если бы эти люди, которые "охотно превратились бы", имели более ясное представление о том, к чему направлено их желание, если бы они поняли, что гениальность есть ни что иное, как универсальная ответственность (а пока предмет не совсем ясен, его можно только желать, но не хотеть), то надо полагать, что подавляющее большинство этих людей откажется от своего желания.

В этом кроется причина того, что столько гениальных людей сходят с ума. (Глупцы, конечно, склонны приписать это поклонению культу Венеры или спинномозговой дегенерации неврастеника). Это те, для которых слишком обременительно стало тащить на своих плечах, подобно Атланту, всю вселенную, а потому они менее значительные, менее выдающиеся, не величайшие и не сильнейшие души. Но чем выше человек, тем глубже его падение. Гений есть преодоление абсолютного ничто, темноты, мрака. Когда же он обезличивается и исчезает, то наступает ночь, тем более глубокая и черная, чем обильнее и ослепительнее был свет, который он испускал. Гений сошедший с ума, не хочет дальше оставаться гением, вместо нравственности он жаждет счастья. Всякое безумие имеет своим источником невыносимые страдания, связанные с сознанием. Софокл глубже всех отметил мотив, почему человек может желать своем собственного помешательства.

Я заключаю эту главу прекрасными словами Пико Мирандолы пробуждающими в нас память о возвышенном кантовском стиле. Очень может быть, что я своим изложением облегчил понимание их. В своей речи "О человеческом достоинстве" он описывает обращение Божества к человеку: "О, Адам, мы не дали тебе ни истинного местопребывания, ни свойственного тебе облика, ни соответствующей тебе обязанности: ты получишь и сохранишь то местопребывание, тот образ, то занятие, какое сам изберешь по собственному желанию. Природа, законченная в остальном, принудила тебя оставаться в рамках, предписанных нам законов, но ты, не побуждаемый ровно никакими стеснениями, сам, по собственному суждению, предпишешь себе свой закон, во власть которого я поставил тебя. Я поставил тебя в средине мира, чтобы ты лучше мог наблюдать оттуда за всем тем, что происходит в этом мире. А для того, чтобы ты сам, как бы свободный и почтенный пластик и скульптор, мог нарядить себя в такую форму, в которой ты лучше всего выглядел бы, я не создал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным. Ты можешь выродиться в низшее существо, к которому принадлежит животное, но в то же время, по твоей собственной воле, ты можешь и возродиться до существа высшего, к которому принадлежит Божество".

О, великая либеральность Бога Отца, о величайшее и удивительнейшее счастье человека! Кому дано иметь то, что захочет, быть тем, чем пожелает! Животные, рождаясь, приносят с собою из чрева матери все, чем суждено им быть. Высшие же духи уже почти с самого начала были тем, чем они будут в постоянной вечности. Отец указал человеку при его рождении на все семена и все зародыши жизни. О каких он будет заботиться, те и будут цвести в нем и принесут плоды: если они растительного мира - станет растением, если чувственного мира - животным; если духовного - станет существом небесным, если интеллектуального мира станет ангелом и сыном Божим. И если человек, недовольный никаким родом творения, сочтет самого себя центром вселенной, то став духом единым с Богом, предстанет в одинокое жилище Отца, который над всем возвышается, на котором все зиждется.


Полезные сайты
Foodmenu.ru Кулинарные рецепты
World-Tours.ru: Занимательная география
YTurist.ru: Достопримечательности Россия


просмотров: 985
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search Results from «Озон» Психология.
 
Дарья Варламова, Антон Зайниев С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города
С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города
Цитата
Депрессия, тревожное расстройство, синдром Аспергера - сколько раз в неделю мы произносим эти длинные и красивые слова, не особенно задумываясь об их реальном смысле? Книга "С ума сойти" позволяет навести порядок в собственных представлениях о человеческой психике, отделить мифы и устаревшие данные от современного научного мейнстрима. Сторонникам доказательной медицины известно: мозг материален, психические расстройства имеют физиологическую подоплеку, а их лечение во многих случаях столь же алгоритмизировано, как лечение ангины или перелома. Если бы эти факты были очевидными и для больных, а также для их родственников и друзей, то наше общество в целом стало бы намного более психологически благополучным.

Ася Казанцева,
научный журналист, лауреат премии "Просветитель"



О чем книга
14,9% мужчин и 22% женщин в ближайший год столкнутся с каким-либо расстройством психики. По статистике ВОЗ, из ста человек семеро болеют депрессией, трое - биполярным расстройством, один - социопат и один имеет большие шансы стать шизофреником. Любой, абсолютно любой человек вдруг может заболеть серьезным или не очень психическим расстройством. Звучит как катастрофа? Вовсе нет, если обладать хотя бы базовыми знаниями об устройстве психики и современных методах лечения. Как понять, что с тобой происходит, и объяснить это родным? Как научиться отличать объективную реальность от странных продуктов своего сознания? И как понять, кто вообще здоров, а кто нет, если понятие "нормы" вовсе не такое четкое, как нам бы хотелось?
Дарья Варламова и Антон Зайниев знакомы с темой не понаслышке. Оба столкнулись с клинической депрессией, ее неприятием окружающими и нехваткой адекватной информации по психиатрии. Тогда они перерыли ворох научных публикаций, поговорили со специалистами и разложили по полочкам не только депрессию, но и другие распространенные заболевания: биполярное, антисоциальное, тревожное и пограничные расстройства, СДВГ, синдром Аспергера и шизофрению. Результатом стала уникальная для России книга, которая поможет не сойти с ума, обнаружив психическое расстройство у себя или близких.

Почему книга достойна прочтения
Поход к психотерапевту (а тем более психиатру) до сих пор считается у нас показателем позорной слабости духа - дескать, нормальный человек свои проблемы должен решать сам. Даже тот редкий, кто уже пришел, не считает свои проблемы объективными и имеющими проекцию на физическом уровне. Ему кажется, что эмоции - это что-то на уровне колебаний эфира, а врач с корнем псих - кто-то вроде шамана, который с помощью ритуальных песнопений и бубна вернет все обратно на место. Семьдесят лет назад лечение психиатрических заболеваний действительно было сродни колдовству на лягушачьих лапках, а изучение эмоций и сознания входило в сферу компетенции скорее философов, чем врачей или биологов. Но сегодня благодаря МРТ, ЭЭГ и многим другим достижениям науки мы понимаем намного больше.
Это единственная в своем роде книга, которая популярно объясняет самые частые психические расстройства. Объясняет на понятных примерах, человеческим языком, но с опорой на научные публикации.
Вы узнаете наверняка, чем отличается социопатия от социофобии, откуда берется внутренний голос (и почему иногда во внутренний монолог вклиниваются другие голоса), как шизофрения помогла становлению джаза, и даже побываете на психологических сеансах с рок-звездами и героями поп-культуры.

Оформление книги
Обложка с круглеными углами, стильные черно-белые иллюстрации.

Отзывы
Давно ждал популярную книгу про психические расстройства - толковую, без страшилок и предрассудков. Такую, чтобы люди читали и понимали, что психические расстройства не так уж отличаются от обычных болезней. Чтобы к психиатру шли как к терапевту или дантисту. Вовремя.
Я уверен, что после прочтения этой книги у всех будет чуть больше знания, чуть больше понимания, появятся ответы на многие вопросы. Как вести себя с родными и друзьями, у которых появились психические расстройства? Как помочь им? Как не обидеть? Отчего вообще заболевают люди? До сих пор многие уверены, что психические болезни происходят от неправильного образа жизни или как наказание за грехи?

Денис Букин,
клинический психолог



Депрессия, тревожное расстройство, синдром Аспергера - сколько раз в неделю мы произносим эти длинные и красивые слова, не особенно задумываясь об их реальном смысле? Книга "С ума сойти" позволяет навести порядок в собственных представлениях о человеческой психике, отделить мифы и устаревшие данные от современного научного мейнстрима.

Ася Казанцева,
научный журналист, лауреат премии "Просветитель"



Авторы книги наконец объясняют разницу между социофобией и социопатией, которую по ошибке стало модно себе приписывать, рассказывают, как обуздать личную биохимию и повысить качество жизни, адекватно оценив своего внутреннего психа. "С ума сойти!" - это настоящий практикум по безопасному поведению людей друг с другом.

Анна Жавнерович,
журналист, редактор W-O-S.ru и LiveJournalMedia



Нужен ли нормальному человеку ликбез по психиатрии, если даже сами психиатры не могут договориться о том, что есть "норма"? До прочтения этой книги мне казалось, что нет. Теперь же я думаю, что, безусловно, нужен. Во-первых, книжка поможет разобраться в себе. Во-вторых, возможно, спасет от бессмысленного самолечения. В-третьих, заставит гуманнее относиться к близким, которые страдают расстройствами психики. А в-четвертых, она просто классно написана - авторами, которые явно владеют и пером, и темой.

Яна Зубцова,
главный редактор www.beautyinsider.ru



...У нас давно не было таких книг о психиатрии: одновременно и популярная, и научно корректная, и остроумная, и современная... Я не перебрал с хвалебными прилагательными? Думаю, что нет - книга того заслуживает.

Григорий Тарасевич,
главный редактор научно-популярного журнала "Кот Шрёдингера"

...

Цена:
400 руб

Майкл Микалко Рисовый штурм и еще 21 способ мыслить нестандартно Thinkertoys: A Handbook of Creative-Thinking Techniques
Рисовый штурм и еще 21 способ мыслить нестандартно
О чем эта книга
Эта книга научит вас мыслить нестандартно и находить неординарные решения проблем.
Постфактум чужая отличная идея кажется очевидной. Но как стать тем, кто сам придумывает отличные идеи с нуля?
В обновленном издании своей книги ведущий эксперт по креативному мышлению Майкл Микалко делится инструментами и методами, которые помогут вам мыслить нестандартно и находить оригинальные решения проблем.
С помощью сотен интересных упражнений, головоломок и загадок вы научитесь создавать оригинальные идеи, которые помогут вам в бизнесе и жизни. Вы сможете видеть больше других, обладая такой же информацией.

Для кого эта книга
Это книга для всех, кто хочет мыслить нестандартно и создавать оригинальные продукты и идеи.

Цитаты из книги

Список проблем
Составление списка проблем — хороший способ определить, какие из них стоит решать.

Сомнение — враг креативности
Нет ничего вреднее для креативного мышления, чем неопределенности, страхи и сомнения.

Действуйте
Если вы будете действовать как креативная личность, то станете таковой.

Новый взгляд
Изменяя перспективу, вы можете увидеть что-то, чего не замечали ранее.

Картина мира
Творческие люди мыслят позитивно. Они не исключают возможности, а рассматривают все варианты, включая неправдоподобные. Они сами формируют свою картину мира, а не используют чужие интерпретации. И самое главное — они креативны только потому, что верят в свою способность быть креативными....

Цена:
747 руб

Эрик Бертран Ларссен На пределе. Неделя без жалости к себе Hell week: Seven Days That Will Change Your Life
На пределе. Неделя без жалости к себе
О книге:
7-дневный интенсив по личному развитию от ведущего тренера Норвегии и автора бестселлера "Без жалости к себе".
Одна из ключевых стадий подготовки бойцов специального назначения в разных странах - это "Hell Week", "адская неделя", "Курс молодого бойца". У нее может быть много названий. Эрик Ларссен, лучший бизнес-тренер Норвегии, сам служивший в специальных войсках, заметил, что большинство людей кардинально меняются к лучшему за эту неделю и часто вспоминают её всю жизнь с гордостью.
Он создал "гражданскую версию" этой недели - интенсивную программу, которую может выполнить любой человек, где бы он ни работал. Она начинается в 5 утра в понедельник и заканчивается вечером в воскресенье. За это время вы изменитесь в лучшую сторону.
Нам часто кажется, что мы могли бы успевать больше, работать лучше, больше заниматься спортом... Но мы этого не делаем. Отчасти потому, что боимся трудностей. Эта неделя покажет вам, что вы можете гораздо больше, чем вам кажется.
На протяжении этой недели вы будете питаться здоровой пищей. Упражняться каждый день. Отдыхать эффективно. Слушать людей вокруг вас. Работать с максимальной концентрацией. Вставать рано. Ложиться рано. Отказываться от всего ненужного. Правильно расставлять приоритеты. Вы станете чувствовать себя лучше, успевать больше, будете энергичны, проактивны и позитивны.
Вы станете лучшей версией самого себя на неделю. Долго это или нет?
Как показывает опыт автора и его клиентов, вы в любом случае продолжите действовать в том же духе на протяжении всей жизни.

Для кого эта книга:
Для всех, кто хочет раздвинуть границы своих возможностей всего за одну неделю.

Цитаты из книги:
  • Не замечать главного.
    Плывут две молодые рыбешки, а навстречу им рыба постарше. Она кивает им и говорит: "Доброе утро, ребята. Как водичка?". Юнцы проплывают еще немного, тут один из них поворачивается к другому и спрашивает: "А че такое "водичка"?"
  • Адская неделя.
    Руководите компаний, юристы, брокеры, спортсмены, завершившие такую неделю, возвращались ко мне, чтобы рассказать, как улучшилась их жизнь, и сообщить о своем намерении повторить этот эксперимент. Так происходило потому, что неделя на пределе закаляет характер и позволяет взглянуть на окружающую действительность под другим углом.
  • Импульс для перемен.
    Еще один эффект адской недели - она создает импульс к переменам, которых вы желаете достичь. "Импульс" - подходящее слово для описания того, что происходит с телом, когда ты готов сорваться с места. Неважно, физически - когда стопы отрываются от пола перед прыжком в длину, или ментально - когда намерен что-то изменить в своей жизни.
  • Правила адской недели.
    Вставайте в пять каждое утро. Ложитесь спать в десять каждый вечер. В рабочее время - никаких социальных сетей. SMS, звонки, электронные письма друзьям в рабочее время запрещены. Разговоры "о погоде" с коллегами сведены к минимуму. Физические нагрузки - минимум раз в день. В течение всей недели - только здоровая пища. Телевизор запрещен.
  • Суббота: время вопросов.
    Что у меня хорошо получается? Какими положительными качествами я обладаю? Какие у меня есть сильные стороны? Чем я могу гордиться? Что мне в себе нравится? Когда я в последний раз достойно выполнил дело? Когда я в последний раз был на высоте? Когда я в последний раз находился в состоянии потока?
  • Золотые правила.
    Привыкайте устанавливать высокие стандарты. Отдавайте себя. Действуйте с полным погружением. Обязательно верьте в свои силы. Делайте то, что любите. Будьте внимательны к близким. Трудитесь упорно. Развлекайтесь! Активно действуйте. Не сдавайтесь. Амбициозные цели - ваше кредо.
  • ...

    Цена:
    537 руб

    Кэнфилд Джек; Хансен Марк Виктор; Ньюмарк Эми Куриный бульон для души. 101 история о любви Chicken Soup for the Soul: True Love: 101 Heartwarming and Humorous Stories about Dating, Romance, Love, And Marriage
    Куриный бульон для души. 101 история о любви
    В детстве, когда вы болели, ваша бабушка давала вам куриный бульон. Сегодня питание и забота нужны вашей душе. Маленькие истории из "Куриного бульона" - исцелят душевные раны и укрепят дух, дадут вашим мечтам новые крылья и откроют секрет самого большого счастья - счастья делиться и любить.
    Что делать, если ты влюбился и ты…. монах. Чем заканчивается свидание, которое начинается с разбитой фары. Оригинальный способ встретить Принца - коллекционировать лягушат. Разведенная женщина 33 лет встречает первую любовь - школьного учителя. Как не отчаяться, когда все вокруг выходят замуж, а ты все ждешь. Чем больше детей, тем меньше романтики - или наоборот?! И другие 95 волнующих историй о любви, от которых вы не сможете оторваться.

    БОЛЕЕ 500 000 ПРОДАННЫХ КОПИЙ

    ФЕНОМЕН В ИСТОРИИ КНИГОИЗДАНИЯ

    САМАЯ ПРОДАВАЕМАЯ В МИРЕ СЕРИЯ

    История успеха:
    1993 Год: Книга, которую никто не хотел издавать / #1 New York Times Bestseller / 20 000 проданных копий
    2003 Год: + 180 новых книг в серии / Серия-бестселлер / 80 000 проданных копий
    2013 Год: Около 250 книг в серии / Самая продаваемая серия в истории / Более 500 000 проданных экземпляров

    Как все начиналось
    История создания книги "Куриный бульон" вдохновляет не меньше, чем маленькие истории, из которых она состоит.
    Джек Кэнфилд и Марк Хансен, оба популярные мотивационные спикеры, любили свои выступления "приправить" парочкой вдохновляющих историй. После тренингов многие обращались к ним: "А где можно найти ту историю про девочку-скаута? Я бы купил книгу ее сыну". "А та история про парня и щенка - ее можно где-то прочитать?".
    В течение года Кэнфилд и Хансен записывали истории, которые пережили сами или услышали от знакомых, и когда их набралось 101 - разослали по издательствам. Они получили 144 отказа.
    Тогда Джек и Марк решили найти покупателей еще до публикации книги, в надежде переубедить издателей. Они рассказывали о ней своим знакомым и слушателям тренингов, и всех, кто был заинтересован, просила написать расписку о покупке будущей книги. Когда таких расписок набралось более 20 000, Джек и Марк снова обратились к издателям.
    Книгу напечатали, и все, кто давал обещание, купили ее. А дальше… продажи встали. Джек и Марк не хотели сдаваться. У них была цель - продать 1, 5 миллиона за 1,5 года.
    Тогда они придумали "Правило пяти": ежедневно совершать по пять активных шагов по продвижению и продаже книги. С этого момента Кэнфилд и Хансен каждый день рассылали по 5 экземпляров журналистам, голливудским звездам, делали по 5 звонков руководителям компаний с предложением подарить книги сотрудникам. В итоге через 1,5 года было продано 1.3 миллиона экземпляров.
    Издатель попросил написать продолжение.
    Со временем книга, которую отвергли 144 издательства, стала одним из самых успешных проектов в истории книгоиздания....

    Цена:
    206 руб

    Эмма Митчелл Коротаем зиму. Уютное руководство, как провести холодное время года
    Коротаем зиму. Уютное руководство, как провести холодное время года
    О книге
    Прогоните зимнюю тоску и найдите, чем себя занять в морозные месяцы. Устройтесь поуютнее с коллекцией вдохновленных природой рукодельных проектов от Эммы Митчелл.
    В книге "Коротаем зиму" собрано очень много проектов, которые помогут вам прогнать зимнюю тоску: от утонченных серебряных ювелирных изделий, украшений из бумаги и вязаных митенок до букетов из осенних листьев, вкусных рецептов и дневников натуралиста.
    Пошаговые инструкции и красивые фотографии, снятые в коттедже Эммы на Фенских болотах, помогут вам претворить в жизнь все проекты. Даже начинающие смогут испытать на себе то умиротворяющее благотворное воздействие, которое в зимние месяцы оказывает на человека рукоделие.
    Уже сама эта книга создает в вашем доме ощущение уюта.

    Фишки книги
    • Душевные атмосферные фотографии
    • Интересный живой текст
    • Вкусные рецепты для теплых уютных вечеров
    • Авторские скетчи на страницах книги

    От автора
    Каждыи? год, когда кончается лето, я мечтаю стать медведем гризли, съесть все пироги и сэндвичи из корзин для пикника в национальном парке И?еллоустон, отрастить себе порядочныи? слои? жира, вырыть большую уютную берлогу и отправиться спать, пока на улице не потеплеет.
    Заниматься творчеством зимои? - отличная тактика, которая помогает вырабатывать все те химические вещества, улучшающие настроение, деи?ствие которых ослабевает в эти унылые месяцы. Прибавьте к этому радость, которую приносит приготовление пирога, восторг от шоколадного кекса, уют связаннои? вручную шали и то глубокое удовлетворение, которое приносит встреча с друзьями и совместное творчество; не забудьте про сам результат в виде вкусного, красивого или шерстяного арсенала, с которым легче преодолеть натиск зимы.
    У вас в руках творческое руководство по выживанию зимои?, способ принять серые дни и заполнить их теплыми митенками и вкуснои? едои?. Хватаи?те свои крючки, пряжу и какао. Вперед, в холод...

    Для кого эта книга
    Для всех, кто хочет наполнить зиму творчеством.

    Цитаты из книги
    Пирог благополучия
    Когда вы печете пирог, у вас возникает ощущение благополучия, способное побороть глухую усталость, таящуюся в самых серых зимних днях.

    Клетки света  
    Единственныи? способ побороть темные силы - отправиться на прогулку и постараться впитать столько света в каждую клеточку своего тела (и получить серотонина - в кровь), сколько возможно.

    Спасительное вязание  
    Вязание улучшает самочувствие, и этот эффект заметно усиливается, если вы вяжете в компании. Сделав всего пару рукавичек, вы можете снова ощутить, что стакан, скорее, наполовину полон.

    Драгоценности  
    Листья некоторых растении?, таких как клен, девичии? виноград и вишня, похожи на драгоценности, они прекрасны, и мне всегда нестерпимо хочется поднять их с земли и принести домои?.

    Прогулка
    Как человек, которыи? провел слишком много зимних днеи? на диване за ноутбуком, ручаюсь, что короткая прогулка не даст вам впасть в спячку и превратиться в мышь-соню.

    Прекрасные занятия  
    Нанизать изящное колье с неуловимо мерцающими камнями или скоротать время, делая простые ботанические зарисовки акварелью, - вот прекрасные занятия для долгого зимнего дня, проведенного дома....

    Цена:
    789 руб

    Гэри Келлер, Джей Папазан Начни с главного! 1 удивительно простой закон феноменального успеха
    Начни с главного! 1 удивительно простой закон феноменального успеха
    Успех многогранен. Вам нужно несколько ключевых навыков, и на каждый из них мы предлагаем книгу, которую опробовали на себе.
    Навык №1. УПРАВЛЕНИЕ ПРИОРИТЕТАМИ. Результаты, которые вы получаете, напрямую зависят от вашей способности расставлять приоритеты и работать продуктивно. Бестселлер "Начни с главного!.." заменит все книги по тайм-менеджменту и покажет вам кратчайший путь к достижению своих целей. Вы узнаете о том, как дисциплина и списки задач на самом деле влияют на работу, а также познакомитесь с 4 ворами вашей продуктивности. И самое главное - применение всего лишь одного удивительно простого закона, который лежит в основе любого успеха, поможет вам достигать выдающихся результатов один за другим.

    Цитата о книге
    "Деятельность успешных людей всегда определяется ясным пониманием приоритетов"
    - Евгений Капьев, директор "EKSMO NON-Fiction"
    ...

    Цена:
    530 руб

    Рэй Курцвейл, Терри Гроссман Transcend. Девять шагов на пути к вечной жизни
    Transcend. Девять шагов на пути к вечной жизни
    Это всестороннее научное исследование о нашем организме и о причинах болезней и старения. Благодаря этой книге вы поймете, как можно использовать в полной мере все доступные медицинские знания и новейшие научные открытия, чтобы свести к нулю риски различных заболеваний и существенно замедлить процессы старения. Авторы уверены — следуя разработанному ими пошаговому руководству, вы сможете жить достаточно долго, чтобы в конечном счете жить вечно и оставаться при этом здоровым....

    Цена:
    669 руб

    Игорь Манн Еженедельник Номера 1. Путь к цели
    Еженедельник Номера 1. Путь к цели
    О книге
    Практичный инструмент от Игоря Манна, который поможет вам пройти путь до "Номера 1".
    Этот еженедельник - дополнение к бестселлеру "Номер 1" Игоря Манна и практикум по ней. С ним вы сможете пройти все шаги, необходимые для того, чтобы стать Номером 1:

  • постановка цели - амбициозной, реалистичной, соответствующей вашим интересам;
  • аудит: всесторонне оцените свои исходные данные и возможности: физические данные, личностные качества, профессиональные навыки;
  • планирование и развитие - профессиональное и личное;
  • самопродвижение: ведите системную работу над своим персональным брендом.
    В ежедневнике есть недатированный календарный раздел, который позволит распределить всю работу над собой на год; мотивирующие цитаты, рекомендации и советы от Игоря Манна, многочисленные упражнения и чек-листы для работы над собой.

    Для кого эта книга
    Для тех, кто хочет стать лучшим в том, что делает.

    Для тех, кто прочитал книгу "Номер 1" и хочет начать работать над собой.

    Цитаты из книги

    Через 5 лет
    Есть известное упражнение: "Кем я вижу себя через пять лет". Ответ на этот вопрос хорошо отражает уровень амбиций человека. Нередко люди дают ответ "Хочу быть номером 1, главным авторитетом в отрасли", но мало кто действительно делает что-то для достижения выбранной цели, тем более в оговоренный срок.

    Первое впечатление
    "У вас не будет второго шанса произвести первое впечатление". Телефонный звонок, электронное письмо, личный визит могут дать толчок карьере, а могут испортить ее. Люди составляют свое мнение о человеке в первые десять секунд знакомства. Нужно очень внимательно подумать обо всем, что они увидят, услышат и почувствуют в эти десять секунд.

    Шесть П
    Продвижение себя нельзя пускать на самотек. Оно работает на вашу цель, и потому должно быть системным и постоянным. Вам предстоит учесть множество мелочей, шлифовать свою историю, обновлять данные, улучшать формулировки и фиксировать свои достижения. Начните работу над собственным брендом прямо сейчас.

    Жизненный цикл
    Посмотрите на график своего жизненного цикла. На какой стадии сейчас находится ваша карьера? Если она, по вашему мнению, уже миновала пик, как можно изменить ее в соответствии с выбранной целью и результатами вашего SWOT-анализа? Запишите свои соображения ниже на этом развороте.

    ...

  • Цена:
    609 руб

    Максим Дорофеев Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
    Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
    Практичные, проверенные и обоснованные приемы, которые помогут очистить папку "Входящие", сберечь самый важный ресурс - мыслетопливо, сделать список задач реально работающим и гарантированно добиваться результатов. Несмотря на то, что мы знаем, как надо правильно работать, у многих из нас все равно есть с этим огромная беда! Мы знаем, что нужно правильно расставлять приоритеты, заниматься сначала первоочередными вещами, не отвлекаться на пустяки, когда заняты важным делом, есть слона частями, лягушку - утром, а отвар летучих мышей принимать на ночь... Мы все это знаем, но по какой-то причине все равно делаем все, как привыкли, то есть плохо. Худшее, что можно сделать в этой ситуации - это начать винить себя в своей несобранности, в результате чего нажить себе массу комплексов и работать еще хуже, только при этом еще и начать ненавидеть всех окружающих. Скорее всего все эти правила и рекомендации не работают по той же причине, по которой ужастики на пачках сигарет не останавливают курильщиков. Видимо, есть что-то эдакое в нашем мозгу, что делает нас такими. В случае курильщиков - это наркотическая зависимость. В случае же неспособности доводить дела до конца - это упущение из виду простых в понимании, но очень важных особенностей работы нашего мышления, которые делают нас не такими уж и рациональными, насколько мы от себя ожидаем. Максим Дорофеев в своей книге доступно объясняет, как мы устроены и почему так происходит. Он собрал тот сплав навыков и знаний, который в свое время спас его мозг от коллапса перегрузок и, опираясь на современные взгляды психологии и физиологии человеческого мозга, донес его до читателя простым языком. Из книги вы узнаете: Как устроено наше мышление и память; Где мы теряем мыслетопливо - неэкономно тратим ресурс нашего мозга; Как сохранять мыслетопливо, концентрироваться, правильно формулировать задачи и восстанавливаться для продуктивной работы; Как внедрить все полученные знания в жизнь и избежать типичных ошибок. Надо ли вам читать эту книгу? Автор предлагает достаточно простой способ понять, стоит ли вам читать эту книгу дальше и насколько она в принципе может оказаться для вас полезной. Итак: 1. Поставьте таймер (например, в вашем смартфоне) на 10 минут; 2. Сядьте поудобнее; 3. Закройте глаза и попытайтесь вспомнить все, что вы делали сегодня и вчера, в обратном хронологическом порядке - событие за событием; 4. Каждый раз, когда вы вспоминаете что-то такое, что чуть не забыли - вносите это в список перед собой; 5. Если вы вспомнили сегодняшний и вчерашний день, а будильник еще не прозвенел, продолжайте ждать его звонка с закрытыми глазами. Вам определенно стоит читать эту книгу дальше, если звонок будильника застал вас в любой из следующих ситуаций: 1. Вы без остановки записывали дела, которые вам срочно надо сделать; 2. Вы "быстренько отправляли еще одно письмо по электронной почте"; 3. Вы залипли в соцсети, после того как решили "быстренько проверить, что там"; 4. Вы вспомнили об этой книге спустя сутки или больше. Для кого эта книга Это книга для специалистов и аналитиков, менеджеров, владельцев малого и среднего бизнеса, студентов экономических специальностей. Цитаты из книги: Логика мозга Практически всегда, когда стоит выбор между важным делом и срочным делом, мозг стремится выбрать... понятное. Замкнутый круг Как это типично для нас: мучиться бессонницей из-за мыслей о работе, после чего на работе испытывать сложности с выполнением даже простейших задач, так как мы не выспались и голова не соображает. Вникайте Часто неспособность выполнить задачу за небольшой обозримый кусок времени свидетельствует не столько о трудоемкости задачи, сколько о слабом понимании того, что конкретно надо сделать. Отвлечения Когда нам нечем заняться, взгляд сам ищет себе развлечения: мы начинаем читать рекламу на щитах, обращать внимание на передачу по радио или всматриваться в движущиеся картинки в телевизоре. Записывайте! Каждый раз, когда кто-то просит вас сделать что-нибудь, а вы отвечаете "да-да, я запомню", вы тут же очень сильно снижаете свою способность думать. Прокрастинация Бездумное откладывание на потом задач, которые вам противно делать сейчас, приведет к тому, что самый дальний угол вашего списка задач превратится в прокрастиногенный могильник....

    Цена:
    800 руб

    Грант Кардон Правило в 10 раз больше. Единственное что отличает успех от поражения
    Правило в 10 раз больше. Единственное что отличает успех от поражения
    По определению, неимоверный успех находится за пределами обыкновенных действий. Если вы хотите добиться исключительного успеха, то нельзя действовать, как все, и довольствоваться посредственностью. Нужно избавиться от факторов удачи и везения в своём «деловом уравнении» и крепко схватить и не отпускать масштабный успех. Этому и учит вас "Правило: в 10 раз больше"! Успех - это ваш долг, обязанность и ответственность, и эта книга шаг за шагом покажет вам, как добиваться неслыханного успеха в своей жизни!
    "Правило: в 10 раз больше" научит вас верно рассчитывать, сколько необходимо усилий, чтобы обеспечить успех. Книга также покажет вам верный способ продолжать действовать на таком высоком уровне всю свою жизнь. Большинство людей стремится к успеху, и у них прекрасные задумки, но они действуют недостаточно для того, чтобы подняться до того необыкновенного уровня жизни, который они заслуживают. Существует четыре уровня действия, и для того, чтобы воплотить свои мечты, нужно научиться действовать на четвёртом уровне: масштабные действия.
    Книга "Правило: в 10 раз больше" рассеет ваши страхи, поможет вам больше верить в себя, научиться не откладывать на потом и подарит вам неописуемую целеустремлённость. Эта книга побудит и подтолкнёт вас отделиться от всех остальных на рынке - а для этого нужно делать то, что отказываются делать другие. Хватит думать о том, как еле выжить, - пора стремиться к тому, чтобы достичь изобилия во всех сферах жизни.
    "Правило: в 10 раз больше" открывает для вас мировоззрение, общее для всех успешных людей, и помогает вам мыслить так же. Возьмите на прицел задачу оказаться на уровне в десять раз выше, чем вы сейчас. А если вы дотуда не доберётесь, что ж, по меньшей мере вы всё равно окажетесь выше, чем если бы вы просто поддерживали текущее положение дел.
    Книга "Правило: в 10 раз больше" научит вас, как:
    • достигать целей, которые вы считали невозможными;
    • правильно ставить себе цели и обеспечивать их достижение;
    • быть счастливым и радоваться своим достижениям, как никогда;
    • использовать страх как толчок к действию;
    • добиваться всего, что вы хотите, и не идти на компромиссы;
    • господствовать над конкурентами и быть примером жизненного успеха для других....

    Цена:
    549 руб

    2008 Copyright © 1000show.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика