Про любовь и брак
Джей Хейли. Идеи, мешавшие психотерапевтам.
Джей Хейли. Идеи, мешавшие психотерапевтам.

Техника работы с трудными молодыми людьми постепенно совершенствовалась. Были отброшены многие идеи, постоянно приводившие к неудачам, новые подходы оказались более успешными. Нелегко отказаться от идей и теорий, которым человек научился от уважаемых учителей. По-видимому, психотерапевт может изменить свое мировоззрение и поведение только в том случае, когда меняется его12 социальное окружение. Трудно отказаться от самой иллюзии, что индивид свободно выбирает идеи и теории, вне зависимости от его социального окружения. Ниже излагаются идеи, мешавшие психотерапевтам работать с молодыми людьми, особенно с теми, которым был поставлен диагноз шизофрении. В течение последних двадцати лет психотерапевты, по крайней мере те, кто способен учиться на собственном опыте, от этих идей отказались.

12 Неуместно пользоваться только местоимением "он", когда имеешь в виду психотерапевта или клиента, потому что они могут быть обоих полов. Автор пользуется словом "он" по традиции, из соображений удобства, и признает несправедливость традиционного использования местоимений мужского рода.

Чтобы узнать, какие идеи подходят для психотерапии, нужны определенные критерии. Самыми очевидными являются следующие критерии.

1. Идеи должны составлять теорию, применение которой ведет к успеху. Применение этой теории должно давать лучшие результаты по сравнению с теми случаями, когда применялись другие теории или терапия не проводилась вовсе. Ее применение не должно наносить вред клиентам.

2. Теория должна быть достаточно проста, так чтобы средний психотерапевт мог ее понять. Когда терапевт ясно понимает основные идеи, его уже не собьет с толку клиент, искушенный в запутанных и туманных построениях.

3. Теория должна быть достаточно полной. В этом случае терапевт не найдет в ней объяснения всех случайностей, но будет подготовлен к большинству из них.

4. Теория должна побуждать терапевта к действию, а не к размышлениям. Она должна подсказывать ему, что делать.

5. Теория должна внушать надежду терапевту, клиенту и его семье, тогда все они будут верить, что клиент выздоровеет и вернется в нормальное состояние.

6. Теория должна содержать в себе определение неудачи и объяснять причины неудач, когда они случаются.

Перечисленные критерии наиболее очевидны для теории психотерапии, и здравомыслящему психотерапевту следует избегать их противоположностей. Терапевт должен отказаться от теории, если она не позволяет определить цель, если ее применение не приносит видимых результатов или причиняет вред. Он должен избегать любых теорий, запутывающих его своей сложностью, теорий, пытающихся объять необъятное или побуждающих психотерапевта к философским размышлениям вместо конкретных действий, теорий, не внушающих надежды или вызывающих сомнения в том, был ли достигнут успех или терапия потерпела неудачу.

Неудачные идеи.

Я попытаюсь кратко изложить некоторые идеи, создающие наибольшие препятствия в работе с трудными молодыми людьми.

Органическая теория.

В европейской психиатрии 19 века было принято считать, что у молодых людей с отклоняющимся поведением есть какие-то нарушения органического или генетического характера, в частности у тех из них, которым был поставлен диагноз шизофрении. Хотя среди психиатров есть люди, не принимающие этих идей всерьез, в особенности среди клиницистов, занимающихся психотерапией, все же такие представления остаются важнейшей предпосылкой для большинства профессионалов.

Литература и клиническое обучение психиатров создает впечатление, будто существуют надежные доказательства генетической или физиологической природы психозов. Это просто неверно. На самом деле литература полна утверждений о том, что имеются "указания", "признаки", "вероятные тенденции", "возможные пути исследований" и "многообещающие возможности" в этом направлении. Нет никакого надежного генетического признака, отличающего человека с диагнозом шизофрении от любого нормального человека. Клиницист, сомневающийся в этом, должен направить своего пациента на анализы, чтобы определить является ли он шизофреником или нет. В ответ он получит рассуждения, не внушающие особых надежд на будущее.

Научно-исследовательские лаборатории потратили миллионы долларов, чтобы найти подтверждение органической теории, и эти изыскания были необходимы и важны. К сожалению, обработка общественного мнения для сбора денег на эти исследования убедила многих профессионалов и непосвященных в том, что у людей с психиатрическим диагнозом должен быть какой-то телесный недуг. Никогда, наверное, ни на одну категорию людей не было наложено клеймо на основании столь слабых доказательств. Каждый месяц появляются сообщения о том, что обещанное эпохальное открытие, о котором говорят уже сто лет, вот-вот произойдет; биологические и биохимические дискуссии становятся все более сложными и запутанными, а результаты остаются ничтожными. (Есть больше доказательств того, что люди становятся психиатрами, и, уж конечно, врачами, по генетическим причинам, чем в пользу генетической природы шизофрении.)

В настоящее время спор между сторонниками органической и социальной теории имеет немалое значение. Принятие идеи о физиологической обусловленности безумия повлекло за собой важные последствия.

1. Предположение о том, что душевные заболевания имеют физиологическую основу, привело к изоляции многих трудных молодых людей. Их называли "больными" и помещали в больницы под наблюдение врачей и медсестер, хотя у них не было найдено никакого телесного недуга.

2. Предположение о наличии соматических проблем стало причиной использования огромных доз медикаментов, и применялись они таким образом, что защитники прав человека никогда бы не позволили подобных вещей в отношении любых других лиц с отклоняющимся поведением, например, преступников. Доказано, что эти медикаменты не только во многих отношениях ослабляют человека из-за присущих им побочных эффектов, но и что они представляют собой реальную опасность. Тысячи людей пострадали от необратимых неврологических изменений, например, таких, как поздняя дискинезия, в результате безответственного или ответственного применения этих лекарств. Медицинские работники продолжают давать пациентам лекарства, даже когда они не совсем уверены, что это необходимо, потому что их обучение сводилось к применению медикаментов, и они не знают, что еще можно сделать. Люди, не имеющие отношения к медицине, не способны предотвратить применение этих лекарств, потому что медицинские работники используют авторитет своей профессии, и потому что эти люди сами не уверены, является ли органическая теория мифом.

3. Органическая теория предписывала терапевту, занимающемуся семейной психотерапией, верить в то, что причиной странного поведения шизофреника является таинственная болезнь и, в то же время, его реакция на семью. Таким образом, с точки зрения теории болезни, пациент реагирует неуместно и неадекватно, потому что он страдает от внутреннего дефекта. С точки зрения семейной психотерапии, это странное поведение адаптивно и уместно в той социальной ситуации, в которой находится этот человек. Попытка соединить эти два подхода сбивала с толку и приводила в замешательство не только психотерапевтов, но и клиентов. Психотерапевта учили, что причиной болезни является неизлечимый биологический дефект, и в то же время его учили, что он должен проводить с клиентами психотерапию, чтобы их вылечить. Это означает, что клиент попадал к человеку, который старался его вылечить, имея в голове теорию, что болезнь неизлечима, и это была просто классическая двойная связка, вызывавшая странное и эксцентричное поведение.

4. Психотерапевт, придерживающийся органической теории, рассматривает шизофреника как неполноценную личность с ограниченными способностями. Поскольку трудные молодые люди оказываются, как правило, неудачниками, органическая теория казалась молодым психиатрам убедительной: они думали, что у людей, не стремящихся к успеху, что-то должно быть не в порядке. Однако, если терапевт осознает, что социальная функция молодых психотиков состоит в том, чтобы терпеть неудачу, при полном отсутствии каких-либо дефектов, которые могли бы эту неудачу оправдать, то он отнесется к их способностям с большим уважением. У этих молодых людей больше навыков межличностного общения, чем у среднего психотерапевта, поэтому они способны проваливаться более успешно, чем психотерапевт - вести их к успеху. Теория об их умственной неполноценности приводила к тому, что психотерапевт недооценивал их навыки межличностного общения и терпел поражения в борьбе с ними. Предположить, что свихнувшиеся молодые люди являются неполноценными, а затем пытаться победить их в состязании, это все равно что участвовать в шахматном турнире с представлением, что ваши противники - умственно отсталые люди.

Эти возражения против выводов, до сих пор остающихся мифическими, вовсе не означают, что сумасшедшие молодые люди не должны проходить тщательного медицинского обследования. При необходимости должно проводится также самое утонченное неврологическое обследование. В наше время одна из претензий к психиатрическим учреждениям состоит в том, что они так легко приходят к заключению о химическом дисбалансе как главном факторе, что не проводят простого неврологического обследования.

Конечный вывод состоит в том, что медицинские теории и вытекающее из них применение медикаментов не решают проблемы, и сотни тысяч молодых людей остаются неудачниками и ведут себя странно и эксцентрично. Самая разумная стратегия для психотерапевта - это предположить, что безумное поведение не имеет органической основы и начать действовать как если бы это была социальная проблема. Тогда он достигнет больших успехов.

С точки зрения критериев, применяемых к теории психотерапии, очевидно, что органическая теория была бедствием и стала тяжелой обузой для психиатрии. Так как в этом подходе смешались функции социального контроля и психотерапии, он не только не приводил к успеху, но и препятствовал спонтанным ремиссиям у клиентов, у которых могло быть улучшение, если бы им удалось избавиться от психиатра. Лечение, состоявшее из изоляции, медикаментов и пессимизма по поводу предполагаемого физического дефекта усиливало необходимость изоляции, медикаментов и пессимизма. Биологические теории были сложны, и даже ученые медики, по-видимому, не понимали их. Клиенту и его семье не оставляли никакой надежды, и теория не могла дать определения успеха. Если человеку был поставлен диагноз шизофрении, а он стал нормальным, считалось, что у него временная ремиссия или что ему был поставлен неправильный диагноз.

Психодинамическая теория.

Другая неудавшаяся теория тоже была идеологией, в основе которой, как и в основе органической теории, также лежит представление, что с человеком что-то не в порядке независимо от его социальной ситуации. Речь идет о психодинамической теории подавления и соответствующей ей психотерапии. Хотя нелегко описать эту теорию сколько-нибудь просто, чтобы это не казалось пародией, можно упомянуть основные моменты, касающейся психотерапевтической работы с молодыми людьми. Согласно этой теории, человек ведет себя так или иначе главным образом потому, что мысли и переживания, бывшие у него в прошлом, оказались вытесненными из сознания. Его нынешнее социальное положение также влияет на него, но это влияние менее важно; подчеркивается главным образом, как он его воспринимает через комплекс представлений, сложившихся у него в прошлом. Заслуга этой теории в том, что она предлагала исследователям интересные объяснения разнообразных видов странного поведении. Однако, когда эти идеи были введены в психотерапию, они оказались помехой. Теория подавления мешала психотерапевту рассматривать членов семьи как целое, связанное взаимными реакциями. Объектом являлся отдельный индивид, а не пара и не тройка. Каждый человек рассматривался как подавленная личность, а его поведение - как результат проекций и неправильных восприятий. Симптомы личности рассматривались не как уместная ответная реакция на социальное окружение, они считались неадаптивной, иррациональной реакцией на прошлые переживания, а не на нынешнюю ситуацию. И поэтому настоящее не было в центре внимания, хотя это единственное, что можно изменить. До каких крайностей доводит такой подход, можно проиллюстрировать на примере моих знакомых психотерапевтов; они работали в больницах, занимались психотерапией с отдельными людьми и были до такой степени сфокусированы на прошлом, что не знали даже, женат ли их пациент или нет.

Трудно придерживаться позитивного подхода, пользуясь психодинамической теорией, потому что она ориентирована на негативное в человеке. Темная сторона личности подверглась подавлению, она включает в себя страх, враждебность, ненависть, стремление к кровосмешению и тому подобное. Когда основной прием, известный психотерапевту, - это интерпретации, имеющие целью привнести подавленное в сознание, то он вынужден сосредоточится на враждебности и других неприятных аспектах личности. (Мне вспоминается группа семейных психотерапевтов, выступавшая с докладом о случае шизофрении. Они с гордостью сообщили, что после трех лет психотерапии мать пациента наконец призналась, что она ненавидела свою мать. Мне показалось, что это никак не может помочь привести сына и всю семью в нормальное состояние, но для них это был триумф, потому что они действовали в соответствии с теорией подавления.)

Психодинамическая теория побуждала психотерапевта стать семейным консультантом, занимающимся изысканиями, вместо того, чтобы давать указания и вести семью к изменениям. Стремление психотерапевта работать с прошлым приводило к обвинениям в адрес родителей, потому что они оказывались ответственными за прошлое. Когда действия, совершенные в прошлом, становятся основным объектом исследования, родители неявно обвиняются в проблемах молодого человека. Психотерапевт со своей теорией "исторических причин" часто видит себя в роли спасителя, освобождающего пациента от пагубного влияния родителей, его изыскания с помощью интерпретаций вызывают у родителей враждебность, и психотерапевту становится трудно одержать победу над их коалицией. Когда психотерапевт видит недостаток сотрудничества, это подтверждает его идею о том, что причиной проблем является поведение трудных родителей в прошлом, и он чувствует, что должен спасти молодого человека от них.

Другая терапевтическая процедура, являющаяся логическим продолжением теории подавления, основана на идее, что люди изменились бы, если бы они выразили свои эмоции. Считалось, что если люди выразят друг другу свои отрицательные чувства и выпустят свой гнев наружу, даже если они будут пронзительно кричать при этом, то все они очистятся от своих подавленных чувств, и шизофреник выйдет на улицу, радостно насвистывая.

Свободное выражение чувств может быть полезно в некоторых ситуациях, например, в религиозных ритуалах возрождения, но в ситуации семейной терапии это было неуместно и могло помешать изменениям в организации. Опытный терапевт, прошедший тренинг по выражению эмоций в искусственно созданной группе, не был знаком с концепцией организации, и поэтому не знал, как реорганизовать семью. Один из членов семьи мог избегать разговора по существу или в любое время прервать интервью и при поддержке психотерапевта дать волю чувствам. Все переживали катарсис, и никому не нужно было следовать плану терапии или достигать каких-либо целей. Молодой человек, чьей задачей было предотвратить развитие конфликта между родителями, мог начать выражать свои чувства и выходить из себя всякий раз, когда это было необходимо, и таким образом препятствовать разрешению любых конфликтов между родителями. Сессии, посвященные истолкованию поведения и выплескиванию чувств, становились бессвязными, бесконечными, на них все были озабочены тем, чтобы оправдать себя и доказать свою невиновность. Подобные сессии подтверждали также "теорию связей" в семьях шизофреников, потому что вызывали странные способы общения.

Теория подавления не приносила хороших результатов, была сложна, не побуждала терапевта к действию (а скорее - к размышлениям) и не давала надежды, потому что корни проблем уходили в детство, которое невозможно изменить. Она не давала определения неудачи и не объясняла неудач, когда они случались.

Теория систем.

Органическая и психодинамическая теории пришли из прошлого, а в середине века развивались социальные теории. Идея семейных систем берет свое начало в кибернетической теории, развивавшейся в конце 40-х годов.13 С этой теорией впервые стало возможным рассматривать человеческие существа не отдельно друг от друга, а как группу, в которой каждый реагирует таким образом, чтобы поддержать гомеостаз, и поэтому у поведения появились причины в настоящем. Утверждалось, что стабильность семейной системы поддерживается с помощью самокорректирующих процессов, и при попытке что-либо изменить эти процессы активизируются. Идея о том, что семья или любая другая группа является системой, поддерживаемой процессом обратной связи, добавила еще одно измерение в объяснение человеческого поведения. Пришло ошеломляющее понимание, что, по-видимому, люди делают то, что они делают, реагируя на действия других людей; понятие свободной воли стало видеться в новом свете. Члены семьи оказывались беспомощными перед постоянно повторяющейся последовательностью, в которую они вовлечены помимо своей воли и несмотря на их желание вести себя по-другому. Терапевт тоже оказывался вовлеченным в эту последовательность, занимаясь бесконечной терапией и без конца конфликтуя с персоналом учреждений и больниц.

13 См. N. Wiener, Cybernetics, Wiley, New York, 1948. У теории систем было несколько разных источников, и одним из наиболее важных была конференция, проходившая при поддержке фонда Josiah Macy Jr.

Главное преимущество теории систем состоит в том, что она дает возможность предсказать определенные события. Главный же ее недостаток для психотерапии в том, что это не теория изменений, а теория стабильности. Семейная психотерапия, эта попытка изменить семью, развивалась в рамках теории о том, как семья не меняется. Эту теорию может быть интересно применять при объяснении поведения человека и животных, но она не была доступным руководством по психотерапии. Она даже служила психотерапевту помехой, так как внушала ему убеждение, что любая попытка вмешаться вызовет сопротивление, обусловленное механизмами саморегуляции; задача этих механизмов - предотвратить изменения в семье. Она вызывала такой же пессимизм, как и психодинамическая теория с ее идеей сопротивления. В теории систем также делалось предположение: если вы добились изменения одной части семьи, то это вызовет ответную реакцию у другой части. Некоторым психотерапевтам это напоминало старый миф о замещении симптома, и они не решались предпринимать действия, необходимые для изменений.

Когда речь заходила о семье, в теории систем была тенденция описывать членов семьи как равных, и поэтому этой теорией трудно было пользоваться, когда планировались изменение структуры и реорганизация семейной иерархии. В рамках теории, стремившейся всех уравнять и представить человека как реагирующую единицу, было трудно учесть влияние бабушки или поддержать власть родителей над ребенком.

Главная проблема для психотерапевта состоит в том, что теория систем устраняет личную ответственность людей, включенных в систему. Действия других принуждают каждого члена семьи делать то, что он делает. Подобная теория может быть интересна для философа, озабоченного свободой воли, но, по-видимому, семейному психотерапевту в его практической работе нужно делать упор на личную инициативу. Таким образом, действуя в рамках теории, утверждающей, что люди не могут влиять на свои действия, психотерапевт предлагает членам семьи вести себя по-другому.

Теория семейных систем явно не давала хороших результатов. Кроме того, она была сложна, как это обнаружилось в ходе теоретических дискуссий. Слова выступающего звучали значительно, хотя слушатель часто не понимал, о чем идет речь. В этой теории акцент делался на такие высокие уровни абстракции, что оставалось неясным, изменился ли хоть кто-нибудь в ходе терапии.

Двойная связка.

Наконец в 1956 году в печати появилась теория двойной связки, она не была теорией семейной психотерапии, но стала ее составной частью. Теория двойной связки содержала в себе идею уровней общения, она учитывала также возможность конфликта между этими уровнями, порождающего парадокс или связку, когда ни одна из возможных реакций не подходит. Это была попытка описать некоторые процессы обучения, возникающие в ситуации, в которой оказывается шизофреник. Вначале предполагалось, что родители накладывают связку на ребенка, а затем этот процесс стал описываться как взаимный, когда люди накладывают связки друг на друга. Было высказано также предположение, что на человека можно наложить "терапевтическую связку", и "обвязанный" таким образом человек принужден вести себя нормально.14

14 G. Bateson, D.D. Jackson, J. Haley, and J.H. Weakland, "Toward a Theory of Schizophrenia," Behav. Sci., 1: 251-264, 1956. Об истории развития идей, относящихся к этому проекту, см. J. Haley "Development of a Theory: A History of a Research Project," в C.E. Sluzky and D.C. Ransom (eds.), Double Bind, Grune & Stratton, New York, 1976. Читатель, интересующийся идеями общения, предложенными в проекте Бейтсона, должен прочесть труды участников проекта: Грегори Бейтсона [Gregory Bateson], Джея Хейли [Jay Haley], Джона Уикленда [John Weakland] и его консультантов: Дона Джексона [Don D. Jackson] и Уильяма Фрая [William F. Fry]. Они публиковались с 1956г., когда была написана статья о двойной связке, по 1962г., когда проект был завершен. Все семьдесят статей и книг этих авторов перечислены в "A Note on the Double Bind, 1962," in Family Process, 2:154-161, 1963. Основные идеи Бейтсона представлены в Steps to an Ecology of Mind, Ballantine, New York, 1972, и в Mind and Nature, Dutton, New York, 1979.

Какой бы интересной ни была эта теория, и какой бы ценной ни была концепция уровней для описания поведения, я не думаю, что она полезна для работы с семьями шизофреников. И не только потому, что это скорее гипотеза, описывающая происходящее, чем практический совет, помогающий изменению, но и потому, что эта теория поддерживала концепцию жертвы в семье; так что психотерапевты, стремясь помочь, оказывались на стороне жертвы и против родителей. Поскольку психотерапия - это искусство сотрудничества, то довольно трудно точно спланировать вмешательство в семейный конфликт, если теория побуждает терапевта спасать одного из членов семьи. Идея "жертвы" двойной связки была такой же неудачной для психотерапии, как и идея "козла отпущения". В соответствии с нашими сегодняшними представлениями о природе иерархии и о том, насколько она важна, мы можем сказать, что психотерапевт, встающий на сторону жертвы, против людей, находящихся выше на иерархической лестнице, может причинить членам семьи новые душевные страдания, вместо того, чтобы их облегчить.15

15 Такое представление об иерархии описано в J. Haley, Problem Solving Therapy, Jossey-Bass, San Francisco, 1976.

В теории жертвы содержался скрытый намек на то, что люди причиняют друг другу вред. При такой ориентации психотерапевту трудно мыслить позитивно и добиваться в семье сотрудничества, ведущего к изменениям.

Какими бы ни были проблемы с использованием "двойной связки" для описания семьи, они еще усугубляются, когда эту идею соединяют с идеей о том, что к изменениям ведут интерпретации, помогающие людям понять, что они делают. Тогда члены семьи принуждены выслушивать, как услужливый психотерапевт сообщает им, какие ужасные двойные связки они накладывают друг на друга. В ответ он получал стремление защититься и гнев людей, которых неправильно поняли. Терапевты интерпретировали это как сопротивление и осуждали поведение, которое сами же вызывали, а это очень похоже на двойную связку.

С появлением теории двойной связки и концепции уровней, процессы общения в семье стали представлять больший интерес для исследователя. Движения тела, интонации голоса и слова со множеством их значений - все это выглядело потрясающее сложным. Это были метафоры метафор о метафорах. Терапевт, исследовавший эти значения во время интервью, обнаруживал, что сам того не зная, уходит в сторону от более важных вещей. Шли захватывающие и бесконечные дискуссии с матерью о том, как ребенок на самом деле может выполнить ее просьбу, высказанную невзначай. Отцу указывали, что он осуждает своего сына за одни только мысли о тех вещах, которые он делал сам. Семьи, очевидно, предпочитали такие дискуссии любым реальным шагам, ведущим к изменению.

Исследователи и клиницисты.

Я кратко описал несколько существовавших ранее теоретических и исследовательских подходов, но есть еще одно предположение, в наше время кажущееся странным. Считалось само собой разумеющимся, что психотерапевты и исследователи - это одно и то же (хотя у психотерапевта был более низкий статус). Думали даже, что обучение исследовательской работе и есть обучение психотерапии, и многие молодые люди проводили годы в учебных заведениях, выполняя исследовательскую работу, чтобы получить диплом психотерапевта. В наше время становится очевидным, что исследователь и психотерапевт - фигуры, в определенном смысле противоположные друг другу. Исследователь должен смотреть на факты отстраненно, быть объективным, он не должен вмешиваться или влиять на то, что он изучает. Он должен также исследовать и объяснить всю совокупность переменных по каждой проблеме, потому что он ищет истину. Психотерапевт находится в совершенно другом положении. Он должен быть лично заинтересованным и человечным, а не отстраненным и объективным. Он должен активно вмешиваться в ход событий, влияя на людей таким образом, чтобы изменить происходящее. Кроме того, он должен пользоваться простыми идеями, чтобы достичь этих целей и не отвлекаться на исследование интересных аспектов жизни и человеческого мышления.

Кажется очевидным, что воспитание исследователя и воспитание психотерапевта - это разные вещи. Хотя раньше одно смешивали с другим. Глядя на интервью, невозможно было понять, занимается ли человек изучением семьи, или он намерен вести ее к изменениям.

Семейная психотерапия с этих позиций.

Исходя из этих теорий, на что же похожа психотерапия с семьями шизофреников? Приглашается семья, и родители ожидают обвинений в том, что они свели с ума своего ребенка. А иначе психотерапевт работал бы только с ребенком. Родители обычно ведут себя отстраненно и стараются защититься, потому что обвинение витает в воздухе. Иногда они могут спросить: "Не думаете ли вы, что это мы виноваты в сумасшествии нашего сына?" Терапевт скорее всего ответит, что случай сложный. Если родители говорят: "Мы не сводили нашего ребенка с ума," - психотерапевт может сказать: "Да?" - таким тоном, который даст им понять, что это они виноваты. Подобная сцена напоминает суд, описанный в романе Кафки, и родители начинают защищаться от обвинений, которых им никто не предъявлял.

При таком подходе, психодинамическом и недирективном, психотерапевт не брал руководства на себя и не управлял событиями. Он ничего не делал и ждал, пока семья сама проявит инициативу. Семья не знала, чего от нее хотят и поэтому ждала, пока специалист что-нибудь предпримет. Стояла долгая значительная тишина. Иногда психотерапевт мог сказать: "Разве это не интересно? Такое молчаливое семейство," или: "Что вы чувствуете, когда вы вот так молчите?" Чтобы нарушить молчание, но не выдавать своего чувства вины, отец мог начать говорить о каких-нибудь посторонних предметах, например о том, как холодно в Антарктиде. Психотерапевт указывал ему на то, что он отклоняется от темы и избегает реальных проблем. Если отец спрашивал специалиста: "Какие реальные проблемы?", то терапевт мог ответить ему: "А какая у вас интуиция?" Когда семья начинала расстраиваться и сердиться, психотерапевт мог спросить: "Заметили ли вы, что расстроены и сердитесь?" Это сердило их еще сильнее, а терапевт оставался доволен, потому что считал, что выражение эмоций может помочь им высвободить подавленные чувства. Если родители слишком расстраивались, ребенок-шизофреник начинал выполнять свою работу, т.е. грубил или выражал бредовые идеи, давая тем самым понять, что проблема в нем, а не в родителях. Родители и психотерапевт с облегчением начинали обсуждать бредовые идеи пациента. Иногда, когда психотерапевт не мог предугадать ничего другого, он начинал объяснять членам семьи их телодвижения и указывать, какое на самом деле они имеют значение. Вскоре никто уже не знал, как ему сесть, чтобы избежать комментариев психотерапевта по поводу скрытых импульсов.

Психотерапевт стремился к тому, чтобы семья продолжала ходить на интервью и разговаривать, и надеялся, что произойдут какие-нибудь изменения. Психотерапевт не мог указывать семье, что делать, потому что это было бы манипуляцией, а применение манипулятивных методов противоречило правилам психотерапии 50х годов. Он не мог потребовать, чтобы родители воспользовались своим авторитетом и заставили ребенка вести себя нормально, восстанавливая таким образом иерархию, потому что терапевт пользовался теорией о пагубном влиянии родителей; в прошлом они причинили ребенку вред, и теперь им нельзя доверять власть. Другая причина, из-за которой психотерапевт не мог никого поставить во главе, состояла в том, что он сам не мог быть главным. Он мог вести себя только как семейный консультант, думая, что эти люди должны каким-то образом сами себе помочь, а его задача только в том, чтобы они все осознавали и надеялись на лучшее. Он пользовался единственным терапевтическим приемом - интерпретацией, то есть комментировал значения всего чего угодно, каким бы незначительным оно ни было. Если члены семьи оставляли всякие попытки разобраться, что им делать, и просто сидели, терапевт помогал им осознать, что они сопротивляются тому, чтобы признать свое сопротивление в работе с их семейной системой.

Как правило, несмотря на нарочитую веселость, психотерапевт выражал скрытую апатию, потому что, согласно его теории, у пациента на самом деле были биологические и генетические отклонения, или он был ослаблен психологическими травмами, которые родители нанесли ему в детстве, и он никогда не сможет от них оправиться.

Если пациент становился нормальным и семья начинала реорганизовываться, то терапевта часто удивлял его коллега, который нагружал пациента медикаментами и помещал его в больницу за беспокойное поведение. Тогда терапевту приходилось начинать все сначала: ждать, пока семья проявит инициативу и сделает что-нибудь, что он мог бы проинтерпретировать, и надеяться, что по каким-то причинам все почувствуют себя лучше, что бы это ни означало.

Новые разработки.

Как психотерапевты освободились от этих теорий? Некоторые из них не могли отказаться от своих взглядов и начать следовать новой теории, потому что не было ни одной, которая бы их удовлетворяла. Каждый психотерапевт сталкивается с этой нелегкой задачей, и ему нужно сделать выбор: от каких идей отказаться, а от каких - нет.

Я сам пережил смену взглядов, совпавшую по времени с явным изменением стиля работы многих психотерапевтов. После десятилетий работы с сумасшедшими молодыми людьми, стало очевиднее, что сумасшествие - это результат неправильного функционирования организации. Я стал также лучше понимать, что животные, способные к обучению, создают организации, и для них это неизбежно. Организация строится по иерархическому принципу, у некоторых членов организации авторитет и статус выше, чем у других. Этот очевидный факт долго не признавали, когда речь шла о семье. Семью описывали как группу индивидов, как коалицию или как коммуникативную систему, и лишь постепенно начали признавать, что это организация со своей собственной, заслуживающей уважение иерархией. Психотерапевт, игнорировавший авторитет бабушки или объединявшийся с ребенком против родителей, был просто наивен.

Теория, которой он пользовался, не включала в себя того факта, что перераспределение власти в организации происходит в результате вмешательства человека со стороны. Иногда психотерапевты, очень озабоченные свои статусом и влиянием в клинике или в больнице, игнорировали подобные вещи, когда работали с пациентом и его семейной организацией. Они могли во время интервью побуждать ребенка выражать свою враждебность и нападать на родителей, не заботясь о том, как повлияет на организацию то, что приглашенный родителями специалист побуждает трудного ребенка нападать на них.

Со временем, чем больше семей было обследовано, тем очевиднее становилось, что сумасшедшие молодые люди реагируют на организацию определенного типа. Иерархия в ней была не как в обычной семье, где родители стоят во главе, и верховная власть над ребенком принадлежит им, а старшее поколение дает родителям советы. Между поколениями возникали коалиции, когда один из родителей объединялся с ребенком против другого, или бабушка присоединялась к ребенку против родителей, или специалист начинал поддерживать одну из семейных фракций в борьбе с другой. В семьях, как и в психиатрических больницах, возникала путаница, оставалось неясным, кому принадлежит власть в палате: доктору, медсестре или санитару. Точно так же оставалось неясным, какую власть имел социальный работник или психолог над персоналом больницы или пациентом.

Когда пришло более ясное понимание того, что психопатология является результатом нарушений в функционировании организации, стало очевидно, что задача психотерапевта - изменить организацию. И было не менее очевидно, что некоторые ранее существовавшие теории делали эту задачу трудной, если не невозможной. Например, побуждать членов семьи во время интервью к свободным ассоциациям - скорее способ вызвать неразбериху, чем структурировать организацию по-новому.

Мои представления, как и представления многих других психотерапевтов, с годами менялись, этот процесс состоял из нескольких этапов. В 40-е годы считалось, что у сумасшедших спутанные процессы мышления, а это приводит к странному общению и нарушению контактов с людьми. Задача психотерапевта состояла в том, чтобы исправить беспорядочное мышление пациента и его неправильное восприятие действительности. Предполагалось, что он будет общаться по-другому, и его взаимоотношения с людьми изменятся, когда его мышление будет исправлено. В 50-е годы были проведены наблюдения за семьями сумасшедших молодых людей, и в ходе этих наблюдений было замечено, что у их близких родственников есть трудности в общении. Появилось предположение, что причиной странного и беспорядочного мышления молодого человека является система общения, в которой он живет, и его мышление вполне уместно в подобной системе.

Если мать передавала ребенку сообщение, что он должен добровольно выполнять то, что она приказывает, то это многоуровневое парадоксальное сообщение считалось причиной беспорядочного мышления ребенка. Задача психотерапии состояла в том, чтобы изменить систему общения с помощью просвещения и других мер, и тогда мышление сумасшедших молодых людей должно было измениться.

Наконец, в 60-е годы стало ясно, что отклонения в общении бывают у людей в том случае, если они организованы в такую систему, которая предписывает подобное общение. Беспорядочный процесс мышления был, следовательно, результатом беспорядочного общения в неправильно функционирующей организации. Например, если мать передает ребенку сообщение, что он должен добровольно выполнять то, что она прикажет, то мать сама находится в организации, в которой она не имеет достаточно власти над ребенком, чтобы потребовать его послушания. Другой взрослый, находящийся на том же уровне, что и она, например, отец, объединяется с ребенком против нее, и тогда у ребенка больше власти, чем у матери. Мать не руководит ребенком, потому что организация устроена так, что у ребенка в ней больше власти, чем у матери, и если она потребует власти, то это отразится на организации. Когда организация настолько запутана, задача психотерапевта в том, чтобы реорганизовать структуру таким образом, чтобы взрослые, то есть отец и мать, вместе взяли на себя руководство в семье. Когда семья реорганизована, система общения меняется, и тогда меняется мышление сумасшедшего ребенка.

Когда эти взгляды распространились, стало очевидно, что остальные теории затрудняли задачу психотерапевта и, конечно, не могли изменить сумасшедшего молодого человека. Например, если психотерапевт считал ребенка жертвой негативного влияния родителей, он старался спасти этого "козла отпущения". При таком подходе психотерапевт объединяется с ребенком против родителей, это усиливает дисфункциональную природу организации и, следовательно, еще больше запутывает иерархию, вместо того, чтобы изменить ее структуру.

С этой точки зрения, предшествующие теории можно изучать в смысле того, как именно они мешают психотерапевту.

Органическая теория.

Биологическая или генетическая теория шизофрении затрудняет работу психотерапевта не только потому, что не существует никаких доказательств в ее поддержку, но и потому, что проблемы сумасшедших молодых людей считаются скорее медицинскими, чем семейными, и поэтому у терапевта нет рычага, чтобы перестроить семейную иерархию. Он может только сочувствовать родителям, потому что их ребенок неизлечимо болен. Проблемы стали настолько серьезными, что я в основном отказался от термина "шизофрения". Этот термин делает психотерапевта беспомощным, и он теряет надежду, работая с такими случаями, особенно если он по образованию психиатр. Мне не хотелось отказываться от этого термина, но оказалось просто невозможным сосредоточить внимание на психотерапии, когда использовался термин "шизофрения". От диагностических вопросов, от бесконечных дискуссий о том, какие препараты применять, никто так никогда и не переходил к психотерапевтическим приемам. Если бы Управление пищевых продуктов и лекарств (Food and Drug Administration) запретило психиатрические препараты, потому что они дают опасные побочные эффекты и приводят к необратимому неврологическому ущербу, это поколение психиатров скорее всего молчало бы на консилиумах.

Термин "шизофрения" служил помехой при обучении психотерапии, это и была основная причина, по которой я его отбросил. Я обнаружил, что почти невозможно убедить психиатров или социальных работников (потому что они следуют примеру психиатров), что "шизофреник" может стать нормальным. Они проявляли нерешительность, когда им нужно было побуждать человека к нормальному поведению, и семья тоже колебалась, потому что так вел себя специалист. Вскоре все уже обращались с "пациентом" как с неполноценным, и психотерапия терпела неудачу.

Я никогда не мог понять, почему одни психотерапевты освободились от биологических теорий, а другие не смогли этого сделать. На мою психотерапевтическую работу с такими семьями сильное влияние оказал Дон Джексон. Он был убежден, что у людей с диагнозом шизофрении нет никаких органических нарушений. Когда я смотрел, как он работает с семьями сумасшедших молодых людей, которые были экспертами в неудачах, меня это воодушевляло. Мне вспоминается один из таких случаев: эта девушка молчала. Она сидела и дергала себя за волосы, как идиотка. Несмотря на это, Джексон обращался с ней так, как будто она была вполне способна вести себя нормально при том условии, что изменится ее семейная ситуация и способы лечения. Семье пришлось согласиться с тем, что она нормальная, отчасти потому, что Джексон был в этом уверен.

Когда я преподавал психотерапию, я пробовал разные способы решения этой проблемы. Я обнаружил, что для некоторых учащихся срабатывало, когда я, несмотря на галлюцинации и бред, говорил, что диагноз шизофрении был поставлен человеку ошибочно. Тогда психотерапевт мог общаться с пациентом как с человеческим существом, потому что тот на самом деле не был шизофреником.

В отчаянии, я также выдумал новую диагностическую категорию, чтобы разрешить эту проблему. Я говорил, что у человека "псевдошизофрения"; это означало, что у него есть все симптомы шизофрении, но он на самом деле не шизофреник. Эта попытка тоже провалилась, и наконец я просто отбросил категорию "шизофрения". Я старался избежать этого диагноза и искал другие термины: "сумасшедшие", "свихнувшиеся", "эксцентричные" и "трудные".

Некоторые психиатры избегают этой проблемы, оставаясь в медицинских рамках и используя новинки современной медицины. Идея о том, что шизофрения - это генетическое или биологически необратимое явление относится к медицинской идеологии 19 столетия. В наше время медицина стала более гибкой в диагностике, врачей больше волнует стадия заболевания, у них больше сомнений относительно неизлечимости той или иной болезни, они пользуются более современными методиками, применяя лекарства лишь периодически.

Психодинамическая теория.

Психодинамическая теория основывается на предположении, что проблема находится в душе человека, она не связана с той ситуацией, в которой он живет. И поэтому так трудно, а может быть - невозможно, эффективно использовать эту теорию, чтобы изменить организацию. Психотерапевт, придерживающийся психодинамической теории, сосредоточен на неправильном восприятии организации, которое есть у пациента. В сущности, эта теория ориентирует терапевта на то, чтобы побуждать сумасшедшего молодого человека к самовыражению, и призывает людей, обладающих властью, быть снисходительными и позволить ему это. При таком отношении для терапевта почти невозможно потребовать, чтобы родители взяли на себя исполнительную власть и ожидали от ребенка, чтобы он их уважал. Чтобы перестроить организацию, терапевту необходимо руководить разговором и направлять его, вместо того, чтобы позволять ему течь свободно и быть средством самовыражения. Снисходительный, пассивный психотерапевт и исправление иерархии - это вещи несовместимые.

Часто клиницисты, придерживающиеся психодинамической точки зрения, критикуют более активные методы психотерапии и возражают против какого-либо принуждения. Но это лицемерие, потому что эти клиницисты часто избегают лечить сумасшедших, то есть они критикуют, но не предлагают ничего взамен. И, что еще важнее, для принуждения они стремятся нанять других людей. Мне вспоминаются такие снисходительные и доброжелательные терапевты, проводившие психодинамическую терапию в психиатрических больницах, в основном частных. Они утверждали, что психотерапевт должен быть добрым и побуждать к самовыражению. Эти клиницисты возражали против того, чтобы терапевт советовал родителям применять физические методы усмирения, если ребенок начинал буйствовать. В то же время те же самые терапевты работали в таких учреждениях, где наемные работники справлялись с буйным поведением, пока терапевты притворялись, что они этого не делают. Мускулистые санитары с помощью силы и принуждения учили пациентов как вести себя в палате, а в это время терапевт с психодинамическими взглядами болтал с пациентом в своем кабинете и в случае неприятностей вызывал санитаров. В этих учреждениях также использовались шоковая терапия, медикаменты, ванны, обертывания и изоляторы, чтобы терапевт с психодинамическими взглядами получил послушного пациента, с которым он может быть добрым и снисходительным. Игнорируя социальную ситуацию и сосредотачиваясь на душе, психотерапевт избегал размышлений о социальной системе, частью которой был пациент.

И последний важный момент психодинамической теории - это предположение, что все действия людей основаны на агрессии, враждебности и самозащите. Эта точка зрения противоположна взглядам, изложенным в данной работе. Самое лучшее для психотерапевта - это предположить, что все действия людей, какими бы разрушительными они не казались, являются оберегающими. В этом случае человеческая доброта создает проблему. Если у жены возникают внезапные приступы тревоги, и в этой ситуации к ее мужу предъявляются повышенные требования, лучше всего предположить, что она оберегает его с помощью этих приступов. Что бы это ни было - тревога или гнев, нужно предположить, что одним из супругов движет искренняя забота о другом. Точно так же, в случае с сумасшедшим молодым человеком, лучше всего предположить, что он не защищает сам себя и не демонстрирует враждебность по отношению к своей семье с помощью беспорядочного и буйного поведения. Вопрос состоит в том, что произошло бы с семьей, если бы он не вел себя так. В терапевтических целях следует предположить, что сумасшедшие молодые люди приносят себя в жертву, чтобы стабилизировать семью. Стабильность системы - это та сила, которая движет членами семьи. При таком подходе терапевт будет склонен лучше обращаться со всеми, с кем случилось подобное несчастье.

Если психотерапевт хочет эффективно работать с сумасшедшими людьми, ему лучше всего просто отказаться от психодинамической теории. Но самое трудное положение у терапевта, который старается быть человеком широких взглядов и поэтому делает попытки соединить психодинамическую теорию с изменением структуры семьи.

Теория систем.

С теорией систем дело обстоит сложнее, потому что у нее есть свои достоинства и недостатки. Я обнаружил, что необходимо придавать меньшее значение вопросам гомеостаза и стабильности и больше сосредотачиваться на изменении. Руководствуясь теорией систем, терапевт может спланировать работу таким образом, чтобы вызвать кризис в семье, и семье нужно будет перестроиться, чтобы справиться с этим кризисом. Или терапевт может внести небольшое изменение и постоянно его усиливать до тех пор, пока система не перестроится, чтобы адаптироваться к этому изменению.16

16 M. Maruyama, "The Second Cybernetics: Deviation Amplifying Mutual Causal Processes," in W. Buckley (ed.), Modern Systems Research for the Behavioral Scientist, Aldine, Chicago, 1968.

Основное достоинство теории систем в том, что она позволяет психотерапевту замечать повторяющиеся последовательности и таким образом делать прогнозы. Тогда он может спланировать терапию, зная заранее, что должно произойти. Нерешенным остается вопрос, как упростить последовательности до такой степени, чтобы они были узнаваемы и полезны, и как использовать концепции иерархии и последовательности в системе. В прошлом существовала тенденция уравнивать все элементы системы между собой, в результате чего всем членам семьи приписывалось одинаковое влияние, и поэтому было трудно осмыслить идею разных статусов и авторитета в иерархии.

Двойная связка.

Я в основном отказался от термина "двойная связка" и вернулся к первоначальному термину Грегори Бейтсона - "парадокс". Я обнаружил, что уже больше не понимаю, что такое "двойная связка", потому что многие люди использовали этот термин в самых разных случаях. "Парадокс" понятнее, и он точнее описывает противоречия между уровнями общения. Термин "парадоксальное вмешательство" тоже звучит лучше, чем "двойное обвязывание" клиента.

Идеи из Бейтсоновского проекта, касающиеся общения, чрезвычайно полезны для описания взаимоотношений между человеческими существами. Идею о том, что сообщение на одном уровне может парадоксальным образом противоречить сообщению на другом уровне, можно перенести и на описание организации. В конечном счете, организация - это просто система повторяющихся последовательностей в общении. Когда люди общаются друг с другом систематическим образом, это общение становится организацией. Когда один человек говорит другому, что делать, а тот слушается, в этом процессе определяется иерархия. Когда один человек говорит другому: "Не слушайся меня," - это общение является парадоксальным, и организация, скорее всего, будет функционировать неправильно.

Напряженная работа с трудными молодыми людьми и их семьями подала терапевтам некоторые идеи. Теория систем и коммуникации оказались здесь отчасти полезными, и в то же время появились новые представления об авторитете в организации. После успехов и неудач появилось представление, что сумасшествие у молодых людей лучше всего понимать как результат определенной стадии семейного развития, на которой происходит реорганизация, и поведение молодых людей является адаптивным в таком социальном контексте. Ненормальное поведение может быть уместным только в том случае, если социальный контекст изменился. Задача семейного психотерапевта состоит в том, чтобы изменить социальную организацию, к которой принадлежат молодые люди, и теории, ведущие к этим изменениям, необходимы для эффективной терапии.


Полезные сайты
Foodmenu.ru Кулинарные рецепты
World-Tours.ru: Занимательная география
YTurist.ru: Достопримечательности Россия


просмотров: 1000
Search Results from Ebay.US* DE* FR* UK
Футболка Королевство - Джей

$20.84
End Date: Nov-11 08:24
Buy It Now for only: US $20.84
Buy it now |
Футболка Клиника - Тёрк и Джей Ди

$20.84
End Date: Nov-11 08:25
Buy It Now for only: US $20.84
Buy it now |
Морские круизы
Search Results from «Озон» Психология.
 
Людмила Петрановская Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
"Все мы родом из детства", - писал один, известный французский писатель и летчик. Однако, прежде чем достичь самостоятельности, мы едва ли можем обойтись без взрослых. В своей новой книге Людмила Петрановская, основываясь на научной теории привязанности, легко и доступно рассказывает о роли родителей на пути к взрослению: "Как зависимость и беспомощность превращаются в зрелость, как наши любовь и забота год за годом формируют в ребенке тайную опору, на которой, как на стержне, держится его личность?" Прочитав эту книгу, вы не только сможете увидеть, что на самом деле стоит за детскими "капризами", "избалованностью", "агрессией", "вредным характером", но и понять, чем помочь своему ребенку, чтобы он рос и развивался, не тратя силы на борьбу за вашу любовь....

Цена:
191 руб

Джек Кэнфилд, Марк В. Хансен, Эми Ньюмарк Куриный бульон для души. 101 лучшая история Chicken Soup for the Soul: 20th Anniversary Edition: All Your Favorite Original Stories Plus 20 Bonus Stories for the Next 20 Years
Куриный бульон для души. 101 лучшая история
В детстве, когда вы болели, ваша бабушка давала вам куриный бульон. Сегодня питание и забота нужны вашей душе. Маленькие истории из "Куриного бульона" - исцелят душевные раны и укрепят дух, дадут вашим мечтам новые крылья и откроют секрет самого большого счастья - счастья делиться и любить.
Маленький мальчик из простой семьи знакомится с тремя президентами. Мать-одиночка заводит Книгу Желаний - и все ее мечты исполняются. Неудавшаяся актриса обретает истинное счастье, узнав что у нее... рак. Самая красивая девушка города влюбляется в горбуна после двух фраз. Учительница устраивает похороны вместо урока. 13-летняя девочка продает 45 526 коробки печенья, чтобы осуществить мамину мечту. И другие 95 поразительных историй, от которых вы не сможете оторваться".

БОЛЕЕ 500 000 ПРОДАННЫХ КОПИЙ

ФЕНОМЕН В ИСТОРИИ КНИГОИЗДАНИЯ

САМАЯ ПРОДАВАЕМАЯ В МИРЕ СЕРИЯ

История успеха:
1993 Год: Книга, которую никто не хотел издавать / #1 New York Times Bestseller / 20 000 проданных копий
2003 Год: + 180 новых книг в серии / Серия-бестселлер / 80 000 проданных копий
2013 Год: Около 250 книг в серии / Самая продаваемая серия в истории / Более 500 000 000 проданных экземпляров

Как все начиналось
История создания книги "Куриный бульон" вдохновляет не меньше, чем маленькие истории, из которых она состоит.
Джек Кэнфилд и Марк Хансен, оба популярные мотивационные спикеры, любили свои выступления "приправить" парочкой вдохновляющих историй. После тренингов многие обращались к ним: "А где можно найти ту историю про девочку-скаута? Я бы купил книгу ее сыну". "А та история про парня и щенка - ее можно где-то прочитать?".
В течение года Кэнфилд и Хансен записывали истории, которые пережили сами или услышали от знакомых, и когда их набралось 101 - разослали по издательствам. Они получили 144 отказа.
Тогда Джек и Марк решили найти покупателей еще до публикации книги, в надежде переубедить издателей. Они рассказывали о ней своим знакомым и слушателям тренингов, и всех, кто был заинтересован, просила написать расписку о покупке будущей книги. Когда таких расписок набралось более 20 000, Джек и Марк снова обратились к издателям.
Книгу напечатали, и все, кто давал обещание, купили ее. А дальше... продажи встали. Джек и Марк не хотели сдаваться. У них была цель - продать 1, 5 миллиона за 1,5 года.
Тогда они придумали "Правило пяти": ежедневно совершать по пять активных шагов по продвижению и продаже книги. С этого момента Кэнфилд и Хансен каждый день рассылали по 5 экземпляров журналистам, голливудским звездам, делали по 5 звонков руководителям компаний с предложением подарить книги сотрудникам. В итоге через 1,5 года было продано 1.3 миллиона экземпляров.
Издатель попросил написать продолжение.
Со временем книга, которую отвергли 144 издательства, стала одним из самых успешных проектов в истории книгоиздания....

Цена:
209 руб

Роберт Чалдини Психология влияния. Убеждай. Воздействуй. Защищайся Influence: Science and Practice
Психология влияния. Убеждай. Воздействуй. Защищайся
Что может заставить человека сказать "да"? Каковы принципы и наиболее эффективные приемы влияния и убеждения? Исчерпывающие ответы на эти вопросы вы найдете в новом, переработанном и дополненном, издании книги, которое подкупает читателя не только потрясающей информативностью, но и легким стилем и эффектной подачей материала.

Книга Роберта Чалдини, признанного мастера влияния и убеждения, выдержала в США пять изданий, ее тираж давно уже превысил полтора миллиона экземпляров. Она адресована всем, кто работает с людьми: политикам и бизнесменам, врачам и юристам, психологам, педагогам, менеджерам, тем, кто по роду своей деятельности должен убеждать, воздействовать, оказывать влияние....

Цена:
319 руб

Барбара Оакли Думай как математик. Как решать любые задачи быстрее и эффективнее
Думай как математик. Как решать любые задачи быстрее и эффективнее
Цитата
"Каждый из нас стремится стать лучше: больше помнить, развивать воображение и творческие способности, меньше поддаваться прокрастинации. Книга "Думай как математик" посвящена именно этим вопросам и способам развития своего мышления. Она позволяет взглянуть на повседневные вещи под другим углом и превратить их в отличный тренажер для собственного развития."

Научно-популярный портал "Чердак"



О чем книга
Принято считать, что математики - это люди, наделенные недюжинными интеллектуальными способностями, которые необходимо развивать с самого детства. И большинству точность и логичность математического мышления недоступна. Барбара Оакли, доктор наук, доказывает, что каждый может изменить способ своего мышления и овладеть приемами, которые используют все специалисты по точным наукам.

Почему книга достойна прочтения
Из этой книги вы узнаете:
  • почему важно усваивать знания порциями;
  • как преодолеть "ступор" и добиться озарения;
  • какую роль играет сон в решении сложных задач;
  • что такое прокрастинация, и как с ней бороться;
  • почему практика вспоминания гораздо эффективнее, чем перечитывание несколько раз одного и того же;
  • что такое "интерливинг", и почему он так полезен для запоминания и усвоения новой информации.

    Кто автор
    Барбара Оакли, доктор наук, инженер-консультант, член совета Американского института медицинского и биологического машиностроения. Барбара сменила несколько профессий: была переводчиком с русского языка на советском траулере в Беринговом море, работала преподавателем в Китае, служила в войсках связи США, в Западной Германии командиром отделения связистов. Она на своем личном опыте доказала, что человек способен тренировать свой мозг и осваивать новые, казавшиеся недоступными, области знаний.

    Ключевые понятия
    Мозг, математика, естественные науки, тренировка, обучение, знания, задача, прокрастинация, информация....

  • Цена:
    474 руб

    Мэг Джей Важные годы. Почему не стоит откладывать жизнь на потом The Defining Decade: Why Your Twenties Matter - and How to Make the Most of Them Now
    Важные годы. Почему не стоит откладывать жизнь на потом
    О чем эта книга
    Кто-то называет годы с двадцатого по тридцатый второй молодостью, кто-то — началом взрослой жизни. Доктор Мэг Джей, клинический психолог, утверждает, что это самое важное десятилетие в жизни человека с точки зрения развития важных сфер жизни: работы, любви, физического и интеллектуального развития. Книга основана на десятилетней работе с сотнями студентов и клиентов, сочетая в себе актуальные научные исследования и реальные истории тех, кто вступил в третий десяток.
    Книга содержит все необходимые инструменты для максимально результативного использования самых важных десяти лет. Автор делится тем, что знают о критической важности этого периода психологи, социологи, неврологи, экономисты и топ-менеджеры, занимающиеся кадровой политикой. То, что вы делаете и чего не делаете в период с двадцатого по тридцатый год, может оказать огромное воздействие на вашу карьеру, личностный рост, развитие мозга, ваши взаимоотношения и на построение деловых и личных связей.
    Это умная и конструктивная книга о годах, которые нельзя тратить впустую.

    Для кого эта книга
    Это книга для всех людей от 14 до 30. И для их родителей.

    Цитаты из книги
    Для тех, кому за двадцать
    80 процентов самых важных событий происходит в нашей жизни в период с двадцати до тридцати лет. Парадокс заключается в том, что то, что происходит с нами в двадцать с лишним лет, кажется не таким уж важным.
    Опасная идея
    Когда мы оставляем все на потом, после тридцати на наши плечи ложится огромный груз: нам нужно добиться успеха, жениться или выйти замуж, заработать деньги, купить дом, основать бизнес, родить двоих или троих детей — и все это в очень сжатые сроки.
    Найти предназначение
    Результаты исследований говорят о том, что если человек на протяжении всего девяти месяцев занят на работе, не соответствующей его квалификации, у него может быть более высокий уровень депрессии, чем даже у его ровесников, у которых вообще нет работы.
    Слабость сильных связей
    Иногда наши близкие друзья сдерживают наше развитие. Как правило, люди, с которыми у нас формируются тесные отношения, слишком похожи друг на друга, чтобы предложить нечто большее, чем сострадание.
    Сила слабых связей
    Слабые связи — это и бывшие работодатели, знакомые и другие люди, так и не ставшие нашими близкими друзьями. Именно они открывают нам доступ к чему-то новому. У них есть опыт, которого нет у нас. Они знают людей, с которыми мы не знакомы. Информация и возможности передаются по слабым связям.
    Как найти любовь?
    "Каждый раз, когда кто-то в Facebook меняет свой статус на "обручен", "женат" или "замужем", я начинаю паниковать. Я считаю, что Facebook изобрели для того, чтобы одинокие люди сожалели о том, что их жизнь не сложилась"....

    Цена:
    689 руб

    В. С. Колганова, Е. В. Пивоварова, С. Н. Колганов, И. А. Фридрих Нейропсихологические занятия с детьми. Практическое пособие. В 2 частях. Часть 2
    Нейропсихологические занятия с детьми. Практическое пособие. В 2 частях. Часть 2
    Во второй части книги представлены дополнительные программы нейропсихологического сопровождения развития детей 5 - 12 лет по методу замещающего онтогенеза. Это базовая нейропсихологическая технология коррекции, профилактики и реабилитации детей с разными вариантами развития. Авторы: Колганова В.С. - клинический психолог, руководитель детского нейропсихологического центра "Добрые руки", Пивоварова Е.В. - клинический психолог, руководитель детского психолого-логопедического объединения "Содружество". Адресовано родителям, психологам, логопедам, дефектологам, учителям и другим специалистам, работающим с детьми....

    Цена:
    141 руб

    Питер Камп Скорочтение. Как запоминать больше, читая в 8 раз быстрее Breakthrough Rapid Reading
    Скорочтение. Как запоминать больше, читая в 8 раз быстрее
    Вы узнаете, как ваше отношение может повлиять на скорость чтения, и узнаете, что с этим можно поделать.

    Приобретение потрясающей, но при этом вполне реальной способности читать по книге в день также включено в этот курс.

    Цитаты из книги

    Помните о цели
    Помните, что работе с любым материалом должно предшествовать определение цели. Это чрезвычайно важная привычка, которую необходимо выработать, чтобы научиться эффективному чтению. Безжалостно отсекайте то, что не стоит читать.

    Тренировочное чтение
    Когда вы выполняете тренировочное чтение, особенно с двойной или тройной скоростью, то движетесь вперед быстрее, чем можете проговаривать все слова про себя. Таким образом вы как бы тренируетесь посылать в мозг только зрительный сигнал. И мозгу приходится с этим смириться.

    Читайте... в книжном
    Джон Чемберлен просит студентов отправиться в книжный магазин и прочесть две научно-популярные книги. Хитрость в том, что им нельзя покупать эти их. Тот факт, что они находятся в магазине под пристальным взглядом продавца, помогает им поддерживать высокую скорость чтения.

    Читайте один раз
    Как и в случае с вашими рабочими материалами, старайтесь проглядывать журналы сразу же после их покупки. Одна из лучших привычек, которые стоит у себя выработать, — это просматривать каждое письмо, журнал, документальную и научно-популярную книгу только один раз.

    Запоминать прочитанное
    Чтобы хорошо запомнить прочитанное, обязательно нужно принять решение об этом до того, как приступить к чтению этой информации. И никогда, ни в коем случае не читайте текст с целью его запомнить! Читайте материал с целью его понять.

    Художественные книги
    Зачем их читать? Не существует лучшего способа познать себя, чем читать художественные книги и впитывать ощущения и опыт других людей. Писатели раскрывают свои сокровенные мысли, чувства и эмоции через персонажей, которых создают. Никаким другим способом вы не сможете приобрести столько опыта (хотя и чужого) так быстро.

    ...

    Цена:
    647 руб

    Лариса Парфентьева 100 способов изменить жизнь
    100 способов изменить жизнь
    О книге
    Сборник вдохновляющих историй о том, как изменить жизнь к лучшему, от человека, сумевшего развернуть свою собственную жизнь на 180 градусов.

     Эта книга родилась из еженедельной рубрики Ларисы Парфентьевой "100 способов изменить свою жизнь" на сайте издательства "МИФ". Только появившись, эта рубрика вызвала много откликов. Люди стали писать о том, как разные истории помогают им двигаться вперед.

    В эту книгу вошли разделы "Предназначение", "Мотивация", "Движение", "Законы жизни". В ней вы найдете ответы на многие вопросы.

     • Как выразить силу, которая есть у меня внутри?

    • Как уйти с нелюбимой работы и реализовать себя?

    • Как сделать первый шаг к новой жизни?

    • Как преодолеть страхи и совершить "прыжок веры"?

     • Как совмещать работу и любимое дело?

     • Как найти окружение, которое поддержит?

     • Как развить личную силу и получить желаемое от Вселенной?

     • Как простить старые обиды и "вынуть нож из спины"?

    Кроме того, вы получите персональную формулу счастья из 7 составляющих.

     От автора
     Несколько лет назад я оказалась в глубоком жизненном тупике: нелюбимая (хоть и престижная) работа, 30 килограммов лишнего веса, куча вредных привычек, съемная квартира, кредиты, вечно неудачные отношения и ощущение полной бессмыслицы.

    Но самым ужасным было даже не это, а ощущение нереализованности. Я чувствовала какую-то силу внутри себя, которая просилась наружу. Я видела в себе потенциал. Я знала, что могу стать кем-то большим.

     Как-то мне на глаза попалась цитата Гете: "В глубине человека заложена творческая сила, которая способна создать то, что должно быть, которая не даст нам покоя и отдыха, пока мы не выразим ее".

     Я постоянно спрашивала себя: "Как по-настоящему реализовать себя? И что это значит? С чего начать? Как вырваться из этого замкнутого круга?"

     Я читала истории успеха и думала, что меня пытаются обмануть: сначала в этих "красивых сказках" все совсем плохо, а потом бац - и хорошо. Но ни слова о том, как пройден путь от "самого дна" до "обложки журнала Time".

    Как мать-одиночка, которая 7 лет работала официанткой, стала лайф-коучем и помогла более чем миллиону человек найти свое предназначение? Как мальчик из трущоб, у которого не было даже ботинок, смог стать актером и получить "Оскара"? Где нашла силы 28-летняя девушка, оставшаяся одна с ребенком и жившая на социальное пособие, чтобы закончить книгу о мальчике-волшебнике, которая позже принесла ей мировую известность? Как парень по имени Уолт не сломался, когда его уволили из газеты за "недостаток воображения", и стал известен как создатель мультимедийной империи Walt Disney Company? Как бабушка по имени Линн Миллер в 78 лет впервые вышла на сцену - и стала стендап-комиком? Почему ученый Томас Эдисон не сдался после 10 000 попыток и в итоге открыл лампу накаливания?

     ...И я нашла ответы, которые помогли мне измениться. И теперь я помогаю другим - в книгах, на мастер-классах и выступлениях. А все ответы я собрала в этой книге.

     Для кого эта книга
     Это книга для всех, кто хочет улучшить свою жизнь и стать счастливее.

     Цитаты из книги

    Пятый элемент
     Все началось с тебя. Того, кто сейчас читает этот текст. Ты стал читать мою рубрику "100 способов изменить жизнь" на сайте МИФа. Ты начал приходить снова и снова каждую неделю. И именно для тебя, и благодаря тебе мы создали эту одноименную книгу.

    Ожидание чуда
    Я мечтала, чтобы в один день в мою дверь позвонит курьер и скажет: "Привет, я из фонда Михаила Прохорова. Михаил тут узнал, что ты очень талантливый человек. И поэтому вот тебе пять миллионов рублей. Сдачи не надо - это тебе на поиски себя". Представляете, я ждала несколько лет, но курьер так не пришел. Вот незадача.

     Главный вопрос
    Я постоянно спрашивала себя: "Как по-настоящему реализовать себя? И что это, черт возьми, значит? С чего начать? Как вырваться из этого замкнутого круга?". Я читала истории успеха и думала, что меня пытаются обмануть: сначала в этих "красивых историях" все плохо-плохо, а потом - бац - и хорошо!

     Сколько можно бегать от себя?
     Сначала Лена работала бухгалтером, потом главой строительной компании, но ее постоянно возвращало к этому детскому саду. И вот, наконец, когда ей исполнилось 45, она сделала это! И ее душа, наконец, успокоилась. Позже она сказала: "Мне понадобилось 25 лет понять, что самые главные вещи мы откладываем. Настоящим мечтам - как бедным родственникам - никогда не хватает времени и места в нашей жизни".

     Это Любовь
     Однажды я познакомилась с влюбленной парочкой. Ему было 90, а ей - 87. Они были вместе уже 65 лет. На вопрос о секрете крепких отношений, он ответил: "Рядом с ней я чувствую себя БОЛЬШЕ, чем я есть". Залог всего любимого, настоящего, залог развития - это чувствовать себя больше. Просто спросите себя: "А эта работа/человек/занятие делают меня больше?".

    Ставки высоки
     Вообще варианта всего два: либо гнить, либо гореть. Либо вы будете бояться критики, ничего не делать и в итоге останетесь нереализованным и злым.  Либо вы будете  гореть: делать что-то, терпеть поражения, испытывать взлеты, кайфовать от побед, плакать от неудач, бороться, переживать, пробовать, обжигаться и становиться сильнее. Третьего не дано. Если ты не горишь - значит, гниешь.  

    ...

    Цена:
    609 руб

    Диспенза Джо Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели (новое оформление)
    Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели (новое оформление)
    Подсознание может делать только то, на что вы его запрограммировали. Невозможно остановить хранящиеся в теле автоматические подсознательные программы с помощью разума. Эта книга научит вас проникать в сферу подсознания и перепрограммировать его. Изменившийся мозг изменит и тело. Уникальная программа по изменению жизни, рассчитанная на 4 недели. Научный метод работы с подсознанием. Фундаментальная перестройка мыслей и эмоций. Правильная техника медитации. О КНИГЕ Результаты многочисленных опытов и экспериментов показали удивительную закономерность – клетки мозга не отличают реальные физические переживания от воображаемых – происходящих у нас в мыслях. Эта книга изменит ваше представление о том, как «работает» ваш мозг и вселенная. ОБ АВТОРЕ Доктор Диспенза – профессор нейрохимии и нейробиологии, руководитель клиники интегрированной медицины. Автор мировых бестселлеров по развитию мозга. Джо Диспенза выступает с мастер-классами в 26 странах на 5 континентах. Он обучил тысячи людей, как перенастроить свой мозг и тело, чтобы улучшить здоровье и жизнь. Диспенза - первый автор, которому удалось понятно, доступно и на научном языке объяснить работу подсознания....

    Цена:
    428 руб

    Стивен Р. Кови Восьмой навык. От эффективности к величию The 8th Habit from Effectiveness to Greatness
    Восьмой навык. От эффективности к величию
    Цитата
    "Восьмой навык - это не просто дополнение Семи навыков еще одним, о котором почему-то позабыли. Восьмой навык связан с пониманием значения третьего измерения, которое является ответом на самый главный вызов новой Эпохи работника интеллектуального труда, и с приданием семи навыкам энергии этого измерения. Восьмой навык заключается в том, чтобы Обрести свой голос и Вдохновить на это других".
    Стивен Кови

    О чем книга
    О том, что достижение более высоких уровней человеческих способностей и мотивации в новой реальности требует полной трансформации: нам нужен новый образ мышления, новый набор умений и инструментов - другими словами, совершенно новый навык.

    Почему книга достойна прочтения
  • Книга является продолжением международного супербестселлера автора "Семь навыков высокоэффективных людей", изменившего жизни десятков миллионов людей по всему миру.
  • В ней автор учит тому, как раскрывать свои способности, с энтузиазмом добиваться поставленных целей и вносить существенный вклад в окружающий мир.
  • Она представляет собой четкую "дорожную карту" развития за привычными границами эффективности.


  • Для кого эта книга
    Для всех, кто стремится к счастью и реализации в жизни, кто хочет значительно повысить личную эффективность на работе и за ее пределами.

    Кто автор
    Стивен Р. Кови - признанный авторитет в области лидерства, специалист по семейным и организационным проблемам, преподаватель, соучредитель и вице-председатель совета директоров компании FranklinCovey Co.

    Ключевые понятия
    Лидерство, самосовершенствование, личная эффективность.



    ...

    Цена:
    393 руб

    2008 Copyright © 1000show.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика