Про любовь и брак
Джей Хейли. Идеи, мешавшие психотерапевтам.
Джей Хейли. Идеи, мешавшие психотерапевтам.

Техника работы с трудными молодыми людьми постепенно совершенствовалась. Были отброшены многие идеи, постоянно приводившие к неудачам, новые подходы оказались более успешными. Нелегко отказаться от идей и теорий, которым человек научился от уважаемых учителей. По-видимому, психотерапевт может изменить свое мировоззрение и поведение только в том случае, когда меняется его12 социальное окружение. Трудно отказаться от самой иллюзии, что индивид свободно выбирает идеи и теории, вне зависимости от его социального окружения. Ниже излагаются идеи, мешавшие психотерапевтам работать с молодыми людьми, особенно с теми, которым был поставлен диагноз шизофрении. В течение последних двадцати лет психотерапевты, по крайней мере те, кто способен учиться на собственном опыте, от этих идей отказались.

12 Неуместно пользоваться только местоимением "он", когда имеешь в виду психотерапевта или клиента, потому что они могут быть обоих полов. Автор пользуется словом "он" по традиции, из соображений удобства, и признает несправедливость традиционного использования местоимений мужского рода.

Чтобы узнать, какие идеи подходят для психотерапии, нужны определенные критерии. Самыми очевидными являются следующие критерии.

1. Идеи должны составлять теорию, применение которой ведет к успеху. Применение этой теории должно давать лучшие результаты по сравнению с теми случаями, когда применялись другие теории или терапия не проводилась вовсе. Ее применение не должно наносить вред клиентам.

2. Теория должна быть достаточно проста, так чтобы средний психотерапевт мог ее понять. Когда терапевт ясно понимает основные идеи, его уже не собьет с толку клиент, искушенный в запутанных и туманных построениях.

3. Теория должна быть достаточно полной. В этом случае терапевт не найдет в ней объяснения всех случайностей, но будет подготовлен к большинству из них.

4. Теория должна побуждать терапевта к действию, а не к размышлениям. Она должна подсказывать ему, что делать.

5. Теория должна внушать надежду терапевту, клиенту и его семье, тогда все они будут верить, что клиент выздоровеет и вернется в нормальное состояние.

6. Теория должна содержать в себе определение неудачи и объяснять причины неудач, когда они случаются.

Перечисленные критерии наиболее очевидны для теории психотерапии, и здравомыслящему психотерапевту следует избегать их противоположностей. Терапевт должен отказаться от теории, если она не позволяет определить цель, если ее применение не приносит видимых результатов или причиняет вред. Он должен избегать любых теорий, запутывающих его своей сложностью, теорий, пытающихся объять необъятное или побуждающих психотерапевта к философским размышлениям вместо конкретных действий, теорий, не внушающих надежды или вызывающих сомнения в том, был ли достигнут успех или терапия потерпела неудачу.

Неудачные идеи.

Я попытаюсь кратко изложить некоторые идеи, создающие наибольшие препятствия в работе с трудными молодыми людьми.

Органическая теория.

В европейской психиатрии 19 века было принято считать, что у молодых людей с отклоняющимся поведением есть какие-то нарушения органического или генетического характера, в частности у тех из них, которым был поставлен диагноз шизофрении. Хотя среди психиатров есть люди, не принимающие этих идей всерьез, в особенности среди клиницистов, занимающихся психотерапией, все же такие представления остаются важнейшей предпосылкой для большинства профессионалов.

Литература и клиническое обучение психиатров создает впечатление, будто существуют надежные доказательства генетической или физиологической природы психозов. Это просто неверно. На самом деле литература полна утверждений о том, что имеются "указания", "признаки", "вероятные тенденции", "возможные пути исследований" и "многообещающие возможности" в этом направлении. Нет никакого надежного генетического признака, отличающего человека с диагнозом шизофрении от любого нормального человека. Клиницист, сомневающийся в этом, должен направить своего пациента на анализы, чтобы определить является ли он шизофреником или нет. В ответ он получит рассуждения, не внушающие особых надежд на будущее.

Научно-исследовательские лаборатории потратили миллионы долларов, чтобы найти подтверждение органической теории, и эти изыскания были необходимы и важны. К сожалению, обработка общественного мнения для сбора денег на эти исследования убедила многих профессионалов и непосвященных в том, что у людей с психиатрическим диагнозом должен быть какой-то телесный недуг. Никогда, наверное, ни на одну категорию людей не было наложено клеймо на основании столь слабых доказательств. Каждый месяц появляются сообщения о том, что обещанное эпохальное открытие, о котором говорят уже сто лет, вот-вот произойдет; биологические и биохимические дискуссии становятся все более сложными и запутанными, а результаты остаются ничтожными. (Есть больше доказательств того, что люди становятся психиатрами, и, уж конечно, врачами, по генетическим причинам, чем в пользу генетической природы шизофрении.)

В настоящее время спор между сторонниками органической и социальной теории имеет немалое значение. Принятие идеи о физиологической обусловленности безумия повлекло за собой важные последствия.

1. Предположение о том, что душевные заболевания имеют физиологическую основу, привело к изоляции многих трудных молодых людей. Их называли "больными" и помещали в больницы под наблюдение врачей и медсестер, хотя у них не было найдено никакого телесного недуга.

2. Предположение о наличии соматических проблем стало причиной использования огромных доз медикаментов, и применялись они таким образом, что защитники прав человека никогда бы не позволили подобных вещей в отношении любых других лиц с отклоняющимся поведением, например, преступников. Доказано, что эти медикаменты не только во многих отношениях ослабляют человека из-за присущих им побочных эффектов, но и что они представляют собой реальную опасность. Тысячи людей пострадали от необратимых неврологических изменений, например, таких, как поздняя дискинезия, в результате безответственного или ответственного применения этих лекарств. Медицинские работники продолжают давать пациентам лекарства, даже когда они не совсем уверены, что это необходимо, потому что их обучение сводилось к применению медикаментов, и они не знают, что еще можно сделать. Люди, не имеющие отношения к медицине, не способны предотвратить применение этих лекарств, потому что медицинские работники используют авторитет своей профессии, и потому что эти люди сами не уверены, является ли органическая теория мифом.

3. Органическая теория предписывала терапевту, занимающемуся семейной психотерапией, верить в то, что причиной странного поведения шизофреника является таинственная болезнь и, в то же время, его реакция на семью. Таким образом, с точки зрения теории болезни, пациент реагирует неуместно и неадекватно, потому что он страдает от внутреннего дефекта. С точки зрения семейной психотерапии, это странное поведение адаптивно и уместно в той социальной ситуации, в которой находится этот человек. Попытка соединить эти два подхода сбивала с толку и приводила в замешательство не только психотерапевтов, но и клиентов. Психотерапевта учили, что причиной болезни является неизлечимый биологический дефект, и в то же время его учили, что он должен проводить с клиентами психотерапию, чтобы их вылечить. Это означает, что клиент попадал к человеку, который старался его вылечить, имея в голове теорию, что болезнь неизлечима, и это была просто классическая двойная связка, вызывавшая странное и эксцентричное поведение.

4. Психотерапевт, придерживающийся органической теории, рассматривает шизофреника как неполноценную личность с ограниченными способностями. Поскольку трудные молодые люди оказываются, как правило, неудачниками, органическая теория казалась молодым психиатрам убедительной: они думали, что у людей, не стремящихся к успеху, что-то должно быть не в порядке. Однако, если терапевт осознает, что социальная функция молодых психотиков состоит в том, чтобы терпеть неудачу, при полном отсутствии каких-либо дефектов, которые могли бы эту неудачу оправдать, то он отнесется к их способностям с большим уважением. У этих молодых людей больше навыков межличностного общения, чем у среднего психотерапевта, поэтому они способны проваливаться более успешно, чем психотерапевт - вести их к успеху. Теория об их умственной неполноценности приводила к тому, что психотерапевт недооценивал их навыки межличностного общения и терпел поражения в борьбе с ними. Предположить, что свихнувшиеся молодые люди являются неполноценными, а затем пытаться победить их в состязании, это все равно что участвовать в шахматном турнире с представлением, что ваши противники - умственно отсталые люди.

Эти возражения против выводов, до сих пор остающихся мифическими, вовсе не означают, что сумасшедшие молодые люди не должны проходить тщательного медицинского обследования. При необходимости должно проводится также самое утонченное неврологическое обследование. В наше время одна из претензий к психиатрическим учреждениям состоит в том, что они так легко приходят к заключению о химическом дисбалансе как главном факторе, что не проводят простого неврологического обследования.

Конечный вывод состоит в том, что медицинские теории и вытекающее из них применение медикаментов не решают проблемы, и сотни тысяч молодых людей остаются неудачниками и ведут себя странно и эксцентрично. Самая разумная стратегия для психотерапевта - это предположить, что безумное поведение не имеет органической основы и начать действовать как если бы это была социальная проблема. Тогда он достигнет больших успехов.

С точки зрения критериев, применяемых к теории психотерапии, очевидно, что органическая теория была бедствием и стала тяжелой обузой для психиатрии. Так как в этом подходе смешались функции социального контроля и психотерапии, он не только не приводил к успеху, но и препятствовал спонтанным ремиссиям у клиентов, у которых могло быть улучшение, если бы им удалось избавиться от психиатра. Лечение, состоявшее из изоляции, медикаментов и пессимизма по поводу предполагаемого физического дефекта усиливало необходимость изоляции, медикаментов и пессимизма. Биологические теории были сложны, и даже ученые медики, по-видимому, не понимали их. Клиенту и его семье не оставляли никакой надежды, и теория не могла дать определения успеха. Если человеку был поставлен диагноз шизофрении, а он стал нормальным, считалось, что у него временная ремиссия или что ему был поставлен неправильный диагноз.

Психодинамическая теория.

Другая неудавшаяся теория тоже была идеологией, в основе которой, как и в основе органической теории, также лежит представление, что с человеком что-то не в порядке независимо от его социальной ситуации. Речь идет о психодинамической теории подавления и соответствующей ей психотерапии. Хотя нелегко описать эту теорию сколько-нибудь просто, чтобы это не казалось пародией, можно упомянуть основные моменты, касающейся психотерапевтической работы с молодыми людьми. Согласно этой теории, человек ведет себя так или иначе главным образом потому, что мысли и переживания, бывшие у него в прошлом, оказались вытесненными из сознания. Его нынешнее социальное положение также влияет на него, но это влияние менее важно; подчеркивается главным образом, как он его воспринимает через комплекс представлений, сложившихся у него в прошлом. Заслуга этой теории в том, что она предлагала исследователям интересные объяснения разнообразных видов странного поведении. Однако, когда эти идеи были введены в психотерапию, они оказались помехой. Теория подавления мешала психотерапевту рассматривать членов семьи как целое, связанное взаимными реакциями. Объектом являлся отдельный индивид, а не пара и не тройка. Каждый человек рассматривался как подавленная личность, а его поведение - как результат проекций и неправильных восприятий. Симптомы личности рассматривались не как уместная ответная реакция на социальное окружение, они считались неадаптивной, иррациональной реакцией на прошлые переживания, а не на нынешнюю ситуацию. И поэтому настоящее не было в центре внимания, хотя это единственное, что можно изменить. До каких крайностей доводит такой подход, можно проиллюстрировать на примере моих знакомых психотерапевтов; они работали в больницах, занимались психотерапией с отдельными людьми и были до такой степени сфокусированы на прошлом, что не знали даже, женат ли их пациент или нет.

Трудно придерживаться позитивного подхода, пользуясь психодинамической теорией, потому что она ориентирована на негативное в человеке. Темная сторона личности подверглась подавлению, она включает в себя страх, враждебность, ненависть, стремление к кровосмешению и тому подобное. Когда основной прием, известный психотерапевту, - это интерпретации, имеющие целью привнести подавленное в сознание, то он вынужден сосредоточится на враждебности и других неприятных аспектах личности. (Мне вспоминается группа семейных психотерапевтов, выступавшая с докладом о случае шизофрении. Они с гордостью сообщили, что после трех лет психотерапии мать пациента наконец призналась, что она ненавидела свою мать. Мне показалось, что это никак не может помочь привести сына и всю семью в нормальное состояние, но для них это был триумф, потому что они действовали в соответствии с теорией подавления.)

Психодинамическая теория побуждала психотерапевта стать семейным консультантом, занимающимся изысканиями, вместо того, чтобы давать указания и вести семью к изменениям. Стремление психотерапевта работать с прошлым приводило к обвинениям в адрес родителей, потому что они оказывались ответственными за прошлое. Когда действия, совершенные в прошлом, становятся основным объектом исследования, родители неявно обвиняются в проблемах молодого человека. Психотерапевт со своей теорией "исторических причин" часто видит себя в роли спасителя, освобождающего пациента от пагубного влияния родителей, его изыскания с помощью интерпретаций вызывают у родителей враждебность, и психотерапевту становится трудно одержать победу над их коалицией. Когда психотерапевт видит недостаток сотрудничества, это подтверждает его идею о том, что причиной проблем является поведение трудных родителей в прошлом, и он чувствует, что должен спасти молодого человека от них.

Другая терапевтическая процедура, являющаяся логическим продолжением теории подавления, основана на идее, что люди изменились бы, если бы они выразили свои эмоции. Считалось, что если люди выразят друг другу свои отрицательные чувства и выпустят свой гнев наружу, даже если они будут пронзительно кричать при этом, то все они очистятся от своих подавленных чувств, и шизофреник выйдет на улицу, радостно насвистывая.

Свободное выражение чувств может быть полезно в некоторых ситуациях, например, в религиозных ритуалах возрождения, но в ситуации семейной терапии это было неуместно и могло помешать изменениям в организации. Опытный терапевт, прошедший тренинг по выражению эмоций в искусственно созданной группе, не был знаком с концепцией организации, и поэтому не знал, как реорганизовать семью. Один из членов семьи мог избегать разговора по существу или в любое время прервать интервью и при поддержке психотерапевта дать волю чувствам. Все переживали катарсис, и никому не нужно было следовать плану терапии или достигать каких-либо целей. Молодой человек, чьей задачей было предотвратить развитие конфликта между родителями, мог начать выражать свои чувства и выходить из себя всякий раз, когда это было необходимо, и таким образом препятствовать разрешению любых конфликтов между родителями. Сессии, посвященные истолкованию поведения и выплескиванию чувств, становились бессвязными, бесконечными, на них все были озабочены тем, чтобы оправдать себя и доказать свою невиновность. Подобные сессии подтверждали также "теорию связей" в семьях шизофреников, потому что вызывали странные способы общения.

Теория подавления не приносила хороших результатов, была сложна, не побуждала терапевта к действию (а скорее - к размышлениям) и не давала надежды, потому что корни проблем уходили в детство, которое невозможно изменить. Она не давала определения неудачи и не объясняла неудач, когда они случались.

Теория систем.

Органическая и психодинамическая теории пришли из прошлого, а в середине века развивались социальные теории. Идея семейных систем берет свое начало в кибернетической теории, развивавшейся в конце 40-х годов.13 С этой теорией впервые стало возможным рассматривать человеческие существа не отдельно друг от друга, а как группу, в которой каждый реагирует таким образом, чтобы поддержать гомеостаз, и поэтому у поведения появились причины в настоящем. Утверждалось, что стабильность семейной системы поддерживается с помощью самокорректирующих процессов, и при попытке что-либо изменить эти процессы активизируются. Идея о том, что семья или любая другая группа является системой, поддерживаемой процессом обратной связи, добавила еще одно измерение в объяснение человеческого поведения. Пришло ошеломляющее понимание, что, по-видимому, люди делают то, что они делают, реагируя на действия других людей; понятие свободной воли стало видеться в новом свете. Члены семьи оказывались беспомощными перед постоянно повторяющейся последовательностью, в которую они вовлечены помимо своей воли и несмотря на их желание вести себя по-другому. Терапевт тоже оказывался вовлеченным в эту последовательность, занимаясь бесконечной терапией и без конца конфликтуя с персоналом учреждений и больниц.

13 См. N. Wiener, Cybernetics, Wiley, New York, 1948. У теории систем было несколько разных источников, и одним из наиболее важных была конференция, проходившая при поддержке фонда Josiah Macy Jr.

Главное преимущество теории систем состоит в том, что она дает возможность предсказать определенные события. Главный же ее недостаток для психотерапии в том, что это не теория изменений, а теория стабильности. Семейная психотерапия, эта попытка изменить семью, развивалась в рамках теории о том, как семья не меняется. Эту теорию может быть интересно применять при объяснении поведения человека и животных, но она не была доступным руководством по психотерапии. Она даже служила психотерапевту помехой, так как внушала ему убеждение, что любая попытка вмешаться вызовет сопротивление, обусловленное механизмами саморегуляции; задача этих механизмов - предотвратить изменения в семье. Она вызывала такой же пессимизм, как и психодинамическая теория с ее идеей сопротивления. В теории систем также делалось предположение: если вы добились изменения одной части семьи, то это вызовет ответную реакцию у другой части. Некоторым психотерапевтам это напоминало старый миф о замещении симптома, и они не решались предпринимать действия, необходимые для изменений.

Когда речь заходила о семье, в теории систем была тенденция описывать членов семьи как равных, и поэтому этой теорией трудно было пользоваться, когда планировались изменение структуры и реорганизация семейной иерархии. В рамках теории, стремившейся всех уравнять и представить человека как реагирующую единицу, было трудно учесть влияние бабушки или поддержать власть родителей над ребенком.

Главная проблема для психотерапевта состоит в том, что теория систем устраняет личную ответственность людей, включенных в систему. Действия других принуждают каждого члена семьи делать то, что он делает. Подобная теория может быть интересна для философа, озабоченного свободой воли, но, по-видимому, семейному психотерапевту в его практической работе нужно делать упор на личную инициативу. Таким образом, действуя в рамках теории, утверждающей, что люди не могут влиять на свои действия, психотерапевт предлагает членам семьи вести себя по-другому.

Теория семейных систем явно не давала хороших результатов. Кроме того, она была сложна, как это обнаружилось в ходе теоретических дискуссий. Слова выступающего звучали значительно, хотя слушатель часто не понимал, о чем идет речь. В этой теории акцент делался на такие высокие уровни абстракции, что оставалось неясным, изменился ли хоть кто-нибудь в ходе терапии.

Двойная связка.

Наконец в 1956 году в печати появилась теория двойной связки, она не была теорией семейной психотерапии, но стала ее составной частью. Теория двойной связки содержала в себе идею уровней общения, она учитывала также возможность конфликта между этими уровнями, порождающего парадокс или связку, когда ни одна из возможных реакций не подходит. Это была попытка описать некоторые процессы обучения, возникающие в ситуации, в которой оказывается шизофреник. Вначале предполагалось, что родители накладывают связку на ребенка, а затем этот процесс стал описываться как взаимный, когда люди накладывают связки друг на друга. Было высказано также предположение, что на человека можно наложить "терапевтическую связку", и "обвязанный" таким образом человек принужден вести себя нормально.14

14 G. Bateson, D.D. Jackson, J. Haley, and J.H. Weakland, "Toward a Theory of Schizophrenia," Behav. Sci., 1: 251-264, 1956. Об истории развития идей, относящихся к этому проекту, см. J. Haley "Development of a Theory: A History of a Research Project," в C.E. Sluzky and D.C. Ransom (eds.), Double Bind, Grune & Stratton, New York, 1976. Читатель, интересующийся идеями общения, предложенными в проекте Бейтсона, должен прочесть труды участников проекта: Грегори Бейтсона [Gregory Bateson], Джея Хейли [Jay Haley], Джона Уикленда [John Weakland] и его консультантов: Дона Джексона [Don D. Jackson] и Уильяма Фрая [William F. Fry]. Они публиковались с 1956г., когда была написана статья о двойной связке, по 1962г., когда проект был завершен. Все семьдесят статей и книг этих авторов перечислены в "A Note on the Double Bind, 1962," in Family Process, 2:154-161, 1963. Основные идеи Бейтсона представлены в Steps to an Ecology of Mind, Ballantine, New York, 1972, и в Mind and Nature, Dutton, New York, 1979.

Какой бы интересной ни была эта теория, и какой бы ценной ни была концепция уровней для описания поведения, я не думаю, что она полезна для работы с семьями шизофреников. И не только потому, что это скорее гипотеза, описывающая происходящее, чем практический совет, помогающий изменению, но и потому, что эта теория поддерживала концепцию жертвы в семье; так что психотерапевты, стремясь помочь, оказывались на стороне жертвы и против родителей. Поскольку психотерапия - это искусство сотрудничества, то довольно трудно точно спланировать вмешательство в семейный конфликт, если теория побуждает терапевта спасать одного из членов семьи. Идея "жертвы" двойной связки была такой же неудачной для психотерапии, как и идея "козла отпущения". В соответствии с нашими сегодняшними представлениями о природе иерархии и о том, насколько она важна, мы можем сказать, что психотерапевт, встающий на сторону жертвы, против людей, находящихся выше на иерархической лестнице, может причинить членам семьи новые душевные страдания, вместо того, чтобы их облегчить.15

15 Такое представление об иерархии описано в J. Haley, Problem Solving Therapy, Jossey-Bass, San Francisco, 1976.

В теории жертвы содержался скрытый намек на то, что люди причиняют друг другу вред. При такой ориентации психотерапевту трудно мыслить позитивно и добиваться в семье сотрудничества, ведущего к изменениям.

Какими бы ни были проблемы с использованием "двойной связки" для описания семьи, они еще усугубляются, когда эту идею соединяют с идеей о том, что к изменениям ведут интерпретации, помогающие людям понять, что они делают. Тогда члены семьи принуждены выслушивать, как услужливый психотерапевт сообщает им, какие ужасные двойные связки они накладывают друг на друга. В ответ он получал стремление защититься и гнев людей, которых неправильно поняли. Терапевты интерпретировали это как сопротивление и осуждали поведение, которое сами же вызывали, а это очень похоже на двойную связку.

С появлением теории двойной связки и концепции уровней, процессы общения в семье стали представлять больший интерес для исследователя. Движения тела, интонации голоса и слова со множеством их значений - все это выглядело потрясающее сложным. Это были метафоры метафор о метафорах. Терапевт, исследовавший эти значения во время интервью, обнаруживал, что сам того не зная, уходит в сторону от более важных вещей. Шли захватывающие и бесконечные дискуссии с матерью о том, как ребенок на самом деле может выполнить ее просьбу, высказанную невзначай. Отцу указывали, что он осуждает своего сына за одни только мысли о тех вещах, которые он делал сам. Семьи, очевидно, предпочитали такие дискуссии любым реальным шагам, ведущим к изменению.

Исследователи и клиницисты.

Я кратко описал несколько существовавших ранее теоретических и исследовательских подходов, но есть еще одно предположение, в наше время кажущееся странным. Считалось само собой разумеющимся, что психотерапевты и исследователи - это одно и то же (хотя у психотерапевта был более низкий статус). Думали даже, что обучение исследовательской работе и есть обучение психотерапии, и многие молодые люди проводили годы в учебных заведениях, выполняя исследовательскую работу, чтобы получить диплом психотерапевта. В наше время становится очевидным, что исследователь и психотерапевт - фигуры, в определенном смысле противоположные друг другу. Исследователь должен смотреть на факты отстраненно, быть объективным, он не должен вмешиваться или влиять на то, что он изучает. Он должен также исследовать и объяснить всю совокупность переменных по каждой проблеме, потому что он ищет истину. Психотерапевт находится в совершенно другом положении. Он должен быть лично заинтересованным и человечным, а не отстраненным и объективным. Он должен активно вмешиваться в ход событий, влияя на людей таким образом, чтобы изменить происходящее. Кроме того, он должен пользоваться простыми идеями, чтобы достичь этих целей и не отвлекаться на исследование интересных аспектов жизни и человеческого мышления.

Кажется очевидным, что воспитание исследователя и воспитание психотерапевта - это разные вещи. Хотя раньше одно смешивали с другим. Глядя на интервью, невозможно было понять, занимается ли человек изучением семьи, или он намерен вести ее к изменениям.

Семейная психотерапия с этих позиций.

Исходя из этих теорий, на что же похожа психотерапия с семьями шизофреников? Приглашается семья, и родители ожидают обвинений в том, что они свели с ума своего ребенка. А иначе психотерапевт работал бы только с ребенком. Родители обычно ведут себя отстраненно и стараются защититься, потому что обвинение витает в воздухе. Иногда они могут спросить: "Не думаете ли вы, что это мы виноваты в сумасшествии нашего сына?" Терапевт скорее всего ответит, что случай сложный. Если родители говорят: "Мы не сводили нашего ребенка с ума," - психотерапевт может сказать: "Да?" - таким тоном, который даст им понять, что это они виноваты. Подобная сцена напоминает суд, описанный в романе Кафки, и родители начинают защищаться от обвинений, которых им никто не предъявлял.

При таком подходе, психодинамическом и недирективном, психотерапевт не брал руководства на себя и не управлял событиями. Он ничего не делал и ждал, пока семья сама проявит инициативу. Семья не знала, чего от нее хотят и поэтому ждала, пока специалист что-нибудь предпримет. Стояла долгая значительная тишина. Иногда психотерапевт мог сказать: "Разве это не интересно? Такое молчаливое семейство," или: "Что вы чувствуете, когда вы вот так молчите?" Чтобы нарушить молчание, но не выдавать своего чувства вины, отец мог начать говорить о каких-нибудь посторонних предметах, например о том, как холодно в Антарктиде. Психотерапевт указывал ему на то, что он отклоняется от темы и избегает реальных проблем. Если отец спрашивал специалиста: "Какие реальные проблемы?", то терапевт мог ответить ему: "А какая у вас интуиция?" Когда семья начинала расстраиваться и сердиться, психотерапевт мог спросить: "Заметили ли вы, что расстроены и сердитесь?" Это сердило их еще сильнее, а терапевт оставался доволен, потому что считал, что выражение эмоций может помочь им высвободить подавленные чувства. Если родители слишком расстраивались, ребенок-шизофреник начинал выполнять свою работу, т.е. грубил или выражал бредовые идеи, давая тем самым понять, что проблема в нем, а не в родителях. Родители и психотерапевт с облегчением начинали обсуждать бредовые идеи пациента. Иногда, когда психотерапевт не мог предугадать ничего другого, он начинал объяснять членам семьи их телодвижения и указывать, какое на самом деле они имеют значение. Вскоре никто уже не знал, как ему сесть, чтобы избежать комментариев психотерапевта по поводу скрытых импульсов.

Психотерапевт стремился к тому, чтобы семья продолжала ходить на интервью и разговаривать, и надеялся, что произойдут какие-нибудь изменения. Психотерапевт не мог указывать семье, что делать, потому что это было бы манипуляцией, а применение манипулятивных методов противоречило правилам психотерапии 50х годов. Он не мог потребовать, чтобы родители воспользовались своим авторитетом и заставили ребенка вести себя нормально, восстанавливая таким образом иерархию, потому что терапевт пользовался теорией о пагубном влиянии родителей; в прошлом они причинили ребенку вред, и теперь им нельзя доверять власть. Другая причина, из-за которой психотерапевт не мог никого поставить во главе, состояла в том, что он сам не мог быть главным. Он мог вести себя только как семейный консультант, думая, что эти люди должны каким-то образом сами себе помочь, а его задача только в том, чтобы они все осознавали и надеялись на лучшее. Он пользовался единственным терапевтическим приемом - интерпретацией, то есть комментировал значения всего чего угодно, каким бы незначительным оно ни было. Если члены семьи оставляли всякие попытки разобраться, что им делать, и просто сидели, терапевт помогал им осознать, что они сопротивляются тому, чтобы признать свое сопротивление в работе с их семейной системой.

Как правило, несмотря на нарочитую веселость, психотерапевт выражал скрытую апатию, потому что, согласно его теории, у пациента на самом деле были биологические и генетические отклонения, или он был ослаблен психологическими травмами, которые родители нанесли ему в детстве, и он никогда не сможет от них оправиться.

Если пациент становился нормальным и семья начинала реорганизовываться, то терапевта часто удивлял его коллега, который нагружал пациента медикаментами и помещал его в больницу за беспокойное поведение. Тогда терапевту приходилось начинать все сначала: ждать, пока семья проявит инициативу и сделает что-нибудь, что он мог бы проинтерпретировать, и надеяться, что по каким-то причинам все почувствуют себя лучше, что бы это ни означало.

Новые разработки.

Как психотерапевты освободились от этих теорий? Некоторые из них не могли отказаться от своих взглядов и начать следовать новой теории, потому что не было ни одной, которая бы их удовлетворяла. Каждый психотерапевт сталкивается с этой нелегкой задачей, и ему нужно сделать выбор: от каких идей отказаться, а от каких - нет.

Я сам пережил смену взглядов, совпавшую по времени с явным изменением стиля работы многих психотерапевтов. После десятилетий работы с сумасшедшими молодыми людьми, стало очевиднее, что сумасшествие - это результат неправильного функционирования организации. Я стал также лучше понимать, что животные, способные к обучению, создают организации, и для них это неизбежно. Организация строится по иерархическому принципу, у некоторых членов организации авторитет и статус выше, чем у других. Этот очевидный факт долго не признавали, когда речь шла о семье. Семью описывали как группу индивидов, как коалицию или как коммуникативную систему, и лишь постепенно начали признавать, что это организация со своей собственной, заслуживающей уважение иерархией. Психотерапевт, игнорировавший авторитет бабушки или объединявшийся с ребенком против родителей, был просто наивен.

Теория, которой он пользовался, не включала в себя того факта, что перераспределение власти в организации происходит в результате вмешательства человека со стороны. Иногда психотерапевты, очень озабоченные свои статусом и влиянием в клинике или в больнице, игнорировали подобные вещи, когда работали с пациентом и его семейной организацией. Они могли во время интервью побуждать ребенка выражать свою враждебность и нападать на родителей, не заботясь о том, как повлияет на организацию то, что приглашенный родителями специалист побуждает трудного ребенка нападать на них.

Со временем, чем больше семей было обследовано, тем очевиднее становилось, что сумасшедшие молодые люди реагируют на организацию определенного типа. Иерархия в ней была не как в обычной семье, где родители стоят во главе, и верховная власть над ребенком принадлежит им, а старшее поколение дает родителям советы. Между поколениями возникали коалиции, когда один из родителей объединялся с ребенком против другого, или бабушка присоединялась к ребенку против родителей, или специалист начинал поддерживать одну из семейных фракций в борьбе с другой. В семьях, как и в психиатрических больницах, возникала путаница, оставалось неясным, кому принадлежит власть в палате: доктору, медсестре или санитару. Точно так же оставалось неясным, какую власть имел социальный работник или психолог над персоналом больницы или пациентом.

Когда пришло более ясное понимание того, что психопатология является результатом нарушений в функционировании организации, стало очевидно, что задача психотерапевта - изменить организацию. И было не менее очевидно, что некоторые ранее существовавшие теории делали эту задачу трудной, если не невозможной. Например, побуждать членов семьи во время интервью к свободным ассоциациям - скорее способ вызвать неразбериху, чем структурировать организацию по-новому.

Мои представления, как и представления многих других психотерапевтов, с годами менялись, этот процесс состоял из нескольких этапов. В 40-е годы считалось, что у сумасшедших спутанные процессы мышления, а это приводит к странному общению и нарушению контактов с людьми. Задача психотерапевта состояла в том, чтобы исправить беспорядочное мышление пациента и его неправильное восприятие действительности. Предполагалось, что он будет общаться по-другому, и его взаимоотношения с людьми изменятся, когда его мышление будет исправлено. В 50-е годы были проведены наблюдения за семьями сумасшедших молодых людей, и в ходе этих наблюдений было замечено, что у их близких родственников есть трудности в общении. Появилось предположение, что причиной странного и беспорядочного мышления молодого человека является система общения, в которой он живет, и его мышление вполне уместно в подобной системе.

Если мать передавала ребенку сообщение, что он должен добровольно выполнять то, что она приказывает, то это многоуровневое парадоксальное сообщение считалось причиной беспорядочного мышления ребенка. Задача психотерапии состояла в том, чтобы изменить систему общения с помощью просвещения и других мер, и тогда мышление сумасшедших молодых людей должно было измениться.

Наконец, в 60-е годы стало ясно, что отклонения в общении бывают у людей в том случае, если они организованы в такую систему, которая предписывает подобное общение. Беспорядочный процесс мышления был, следовательно, результатом беспорядочного общения в неправильно функционирующей организации. Например, если мать передает ребенку сообщение, что он должен добровольно выполнять то, что она прикажет, то мать сама находится в организации, в которой она не имеет достаточно власти над ребенком, чтобы потребовать его послушания. Другой взрослый, находящийся на том же уровне, что и она, например, отец, объединяется с ребенком против нее, и тогда у ребенка больше власти, чем у матери. Мать не руководит ребенком, потому что организация устроена так, что у ребенка в ней больше власти, чем у матери, и если она потребует власти, то это отразится на организации. Когда организация настолько запутана, задача психотерапевта в том, чтобы реорганизовать структуру таким образом, чтобы взрослые, то есть отец и мать, вместе взяли на себя руководство в семье. Когда семья реорганизована, система общения меняется, и тогда меняется мышление сумасшедшего ребенка.

Когда эти взгляды распространились, стало очевидно, что остальные теории затрудняли задачу психотерапевта и, конечно, не могли изменить сумасшедшего молодого человека. Например, если психотерапевт считал ребенка жертвой негативного влияния родителей, он старался спасти этого "козла отпущения". При таком подходе психотерапевт объединяется с ребенком против родителей, это усиливает дисфункциональную природу организации и, следовательно, еще больше запутывает иерархию, вместо того, чтобы изменить ее структуру.

С этой точки зрения, предшествующие теории можно изучать в смысле того, как именно они мешают психотерапевту.

Органическая теория.

Биологическая или генетическая теория шизофрении затрудняет работу психотерапевта не только потому, что не существует никаких доказательств в ее поддержку, но и потому, что проблемы сумасшедших молодых людей считаются скорее медицинскими, чем семейными, и поэтому у терапевта нет рычага, чтобы перестроить семейную иерархию. Он может только сочувствовать родителям, потому что их ребенок неизлечимо болен. Проблемы стали настолько серьезными, что я в основном отказался от термина "шизофрения". Этот термин делает психотерапевта беспомощным, и он теряет надежду, работая с такими случаями, особенно если он по образованию психиатр. Мне не хотелось отказываться от этого термина, но оказалось просто невозможным сосредоточить внимание на психотерапии, когда использовался термин "шизофрения". От диагностических вопросов, от бесконечных дискуссий о том, какие препараты применять, никто так никогда и не переходил к психотерапевтическим приемам. Если бы Управление пищевых продуктов и лекарств (Food and Drug Administration) запретило психиатрические препараты, потому что они дают опасные побочные эффекты и приводят к необратимому неврологическому ущербу, это поколение психиатров скорее всего молчало бы на консилиумах.

Термин "шизофрения" служил помехой при обучении психотерапии, это и была основная причина, по которой я его отбросил. Я обнаружил, что почти невозможно убедить психиатров или социальных работников (потому что они следуют примеру психиатров), что "шизофреник" может стать нормальным. Они проявляли нерешительность, когда им нужно было побуждать человека к нормальному поведению, и семья тоже колебалась, потому что так вел себя специалист. Вскоре все уже обращались с "пациентом" как с неполноценным, и психотерапия терпела неудачу.

Я никогда не мог понять, почему одни психотерапевты освободились от биологических теорий, а другие не смогли этого сделать. На мою психотерапевтическую работу с такими семьями сильное влияние оказал Дон Джексон. Он был убежден, что у людей с диагнозом шизофрении нет никаких органических нарушений. Когда я смотрел, как он работает с семьями сумасшедших молодых людей, которые были экспертами в неудачах, меня это воодушевляло. Мне вспоминается один из таких случаев: эта девушка молчала. Она сидела и дергала себя за волосы, как идиотка. Несмотря на это, Джексон обращался с ней так, как будто она была вполне способна вести себя нормально при том условии, что изменится ее семейная ситуация и способы лечения. Семье пришлось согласиться с тем, что она нормальная, отчасти потому, что Джексон был в этом уверен.

Когда я преподавал психотерапию, я пробовал разные способы решения этой проблемы. Я обнаружил, что для некоторых учащихся срабатывало, когда я, несмотря на галлюцинации и бред, говорил, что диагноз шизофрении был поставлен человеку ошибочно. Тогда психотерапевт мог общаться с пациентом как с человеческим существом, потому что тот на самом деле не был шизофреником.

В отчаянии, я также выдумал новую диагностическую категорию, чтобы разрешить эту проблему. Я говорил, что у человека "псевдошизофрения"; это означало, что у него есть все симптомы шизофрении, но он на самом деле не шизофреник. Эта попытка тоже провалилась, и наконец я просто отбросил категорию "шизофрения". Я старался избежать этого диагноза и искал другие термины: "сумасшедшие", "свихнувшиеся", "эксцентричные" и "трудные".

Некоторые психиатры избегают этой проблемы, оставаясь в медицинских рамках и используя новинки современной медицины. Идея о том, что шизофрения - это генетическое или биологически необратимое явление относится к медицинской идеологии 19 столетия. В наше время медицина стала более гибкой в диагностике, врачей больше волнует стадия заболевания, у них больше сомнений относительно неизлечимости той или иной болезни, они пользуются более современными методиками, применяя лекарства лишь периодически.

Психодинамическая теория.

Психодинамическая теория основывается на предположении, что проблема находится в душе человека, она не связана с той ситуацией, в которой он живет. И поэтому так трудно, а может быть - невозможно, эффективно использовать эту теорию, чтобы изменить организацию. Психотерапевт, придерживающийся психодинамической теории, сосредоточен на неправильном восприятии организации, которое есть у пациента. В сущности, эта теория ориентирует терапевта на то, чтобы побуждать сумасшедшего молодого человека к самовыражению, и призывает людей, обладающих властью, быть снисходительными и позволить ему это. При таком отношении для терапевта почти невозможно потребовать, чтобы родители взяли на себя исполнительную власть и ожидали от ребенка, чтобы он их уважал. Чтобы перестроить организацию, терапевту необходимо руководить разговором и направлять его, вместо того, чтобы позволять ему течь свободно и быть средством самовыражения. Снисходительный, пассивный психотерапевт и исправление иерархии - это вещи несовместимые.

Часто клиницисты, придерживающиеся психодинамической точки зрения, критикуют более активные методы психотерапии и возражают против какого-либо принуждения. Но это лицемерие, потому что эти клиницисты часто избегают лечить сумасшедших, то есть они критикуют, но не предлагают ничего взамен. И, что еще важнее, для принуждения они стремятся нанять других людей. Мне вспоминаются такие снисходительные и доброжелательные терапевты, проводившие психодинамическую терапию в психиатрических больницах, в основном частных. Они утверждали, что психотерапевт должен быть добрым и побуждать к самовыражению. Эти клиницисты возражали против того, чтобы терапевт советовал родителям применять физические методы усмирения, если ребенок начинал буйствовать. В то же время те же самые терапевты работали в таких учреждениях, где наемные работники справлялись с буйным поведением, пока терапевты притворялись, что они этого не делают. Мускулистые санитары с помощью силы и принуждения учили пациентов как вести себя в палате, а в это время терапевт с психодинамическими взглядами болтал с пациентом в своем кабинете и в случае неприятностей вызывал санитаров. В этих учреждениях также использовались шоковая терапия, медикаменты, ванны, обертывания и изоляторы, чтобы терапевт с психодинамическими взглядами получил послушного пациента, с которым он может быть добрым и снисходительным. Игнорируя социальную ситуацию и сосредотачиваясь на душе, психотерапевт избегал размышлений о социальной системе, частью которой был пациент.

И последний важный момент психодинамической теории - это предположение, что все действия людей основаны на агрессии, враждебности и самозащите. Эта точка зрения противоположна взглядам, изложенным в данной работе. Самое лучшее для психотерапевта - это предположить, что все действия людей, какими бы разрушительными они не казались, являются оберегающими. В этом случае человеческая доброта создает проблему. Если у жены возникают внезапные приступы тревоги, и в этой ситуации к ее мужу предъявляются повышенные требования, лучше всего предположить, что она оберегает его с помощью этих приступов. Что бы это ни было - тревога или гнев, нужно предположить, что одним из супругов движет искренняя забота о другом. Точно так же, в случае с сумасшедшим молодым человеком, лучше всего предположить, что он не защищает сам себя и не демонстрирует враждебность по отношению к своей семье с помощью беспорядочного и буйного поведения. Вопрос состоит в том, что произошло бы с семьей, если бы он не вел себя так. В терапевтических целях следует предположить, что сумасшедшие молодые люди приносят себя в жертву, чтобы стабилизировать семью. Стабильность системы - это та сила, которая движет членами семьи. При таком подходе терапевт будет склонен лучше обращаться со всеми, с кем случилось подобное несчастье.

Если психотерапевт хочет эффективно работать с сумасшедшими людьми, ему лучше всего просто отказаться от психодинамической теории. Но самое трудное положение у терапевта, который старается быть человеком широких взглядов и поэтому делает попытки соединить психодинамическую теорию с изменением структуры семьи.

Теория систем.

С теорией систем дело обстоит сложнее, потому что у нее есть свои достоинства и недостатки. Я обнаружил, что необходимо придавать меньшее значение вопросам гомеостаза и стабильности и больше сосредотачиваться на изменении. Руководствуясь теорией систем, терапевт может спланировать работу таким образом, чтобы вызвать кризис в семье, и семье нужно будет перестроиться, чтобы справиться с этим кризисом. Или терапевт может внести небольшое изменение и постоянно его усиливать до тех пор, пока система не перестроится, чтобы адаптироваться к этому изменению.16

16 M. Maruyama, "The Second Cybernetics: Deviation Amplifying Mutual Causal Processes," in W. Buckley (ed.), Modern Systems Research for the Behavioral Scientist, Aldine, Chicago, 1968.

Основное достоинство теории систем в том, что она позволяет психотерапевту замечать повторяющиеся последовательности и таким образом делать прогнозы. Тогда он может спланировать терапию, зная заранее, что должно произойти. Нерешенным остается вопрос, как упростить последовательности до такой степени, чтобы они были узнаваемы и полезны, и как использовать концепции иерархии и последовательности в системе. В прошлом существовала тенденция уравнивать все элементы системы между собой, в результате чего всем членам семьи приписывалось одинаковое влияние, и поэтому было трудно осмыслить идею разных статусов и авторитета в иерархии.

Двойная связка.

Я в основном отказался от термина "двойная связка" и вернулся к первоначальному термину Грегори Бейтсона - "парадокс". Я обнаружил, что уже больше не понимаю, что такое "двойная связка", потому что многие люди использовали этот термин в самых разных случаях. "Парадокс" понятнее, и он точнее описывает противоречия между уровнями общения. Термин "парадоксальное вмешательство" тоже звучит лучше, чем "двойное обвязывание" клиента.

Идеи из Бейтсоновского проекта, касающиеся общения, чрезвычайно полезны для описания взаимоотношений между человеческими существами. Идею о том, что сообщение на одном уровне может парадоксальным образом противоречить сообщению на другом уровне, можно перенести и на описание организации. В конечном счете, организация - это просто система повторяющихся последовательностей в общении. Когда люди общаются друг с другом систематическим образом, это общение становится организацией. Когда один человек говорит другому, что делать, а тот слушается, в этом процессе определяется иерархия. Когда один человек говорит другому: "Не слушайся меня," - это общение является парадоксальным, и организация, скорее всего, будет функционировать неправильно.

Напряженная работа с трудными молодыми людьми и их семьями подала терапевтам некоторые идеи. Теория систем и коммуникации оказались здесь отчасти полезными, и в то же время появились новые представления об авторитете в организации. После успехов и неудач появилось представление, что сумасшествие у молодых людей лучше всего понимать как результат определенной стадии семейного развития, на которой происходит реорганизация, и поведение молодых людей является адаптивным в таком социальном контексте. Ненормальное поведение может быть уместным только в том случае, если социальный контекст изменился. Задача семейного психотерапевта состоит в том, чтобы изменить социальную организацию, к которой принадлежат молодые люди, и теории, ведущие к этим изменениям, необходимы для эффективной терапии.


Полезные сайты
Foodmenu.ru Кулинарные рецепты
World-Tours.ru: Занимательная география
YTurist.ru: Достопримечательности Россия


просмотров: 1326
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
6 Sets Minifigures Ninjago Toys Ninja Cole JAY Lloyd Motorcycle Chariot Blocks

575,51 руб.
End Date: 21.04 06:49
Buy It Now for only: US 575,51 руб.
Buy it now |
Vintage Jay Strongwater Crystal Dragonfly Brooch

4 161,07 руб.
End Date: 20.05 15:37
Buy It Now for only: US 4 161,07 руб.
Buy it now |
Ninjago NINJA Minifigures KAI COLE GLDEN ZANE JAY Lloyd Nya Building Toys lego

182,67 руб.
End Date: 15.05 05:59
Buy It Now for only: US 182,67 руб.
Buy it now |
Vintage pendant necklace signed KJL rotating faux bead crystals Kenneth Jay Lane

1 087,00 руб. (0 Bids)
End Date: 30.04 22:45
|
KJL KENNETH JAY LANE CLASSIC 3 STRAND GRAY PEARL NECKLACE

4 480,51 руб.
End Date: 20.05 21:56
Buy It Now for only: US 4 480,51 руб.
Buy it now |
VTG Gold Necklace KJL Kenneth Jay Lane Elegant Cabochon Couture Interchangeable

1 599,77 руб. (0 Bids)
End Date: 26.04 03:06
|
VTG Gold Necklace KJL Kenneth Jay Lane Elegant Couture Regal Medallion

2 239,93 руб. (0 Bids)
End Date: 26.04 03:18
|
 
Андрей Курпатов Красная таблетка
Красная таблетка
"Красная таблетка. Посмотри правде в глаза!"
Книга о том, как мозг нас обманывает, и как с ним договориться.

Вам понравится эта книга, если…
- вы чувствуете, что мир не так прост, как о нём рассказывают в кругу дилетантов;  
- вы понимаете, что вы – это ваш мозг, и необходимо научиться использовать его в собственных целях; 
- вы хотите понять, как ваш мозг принимает решения, и найти, наконец, то, что для вас по-настоящему важно.
"Красная таблетка" - полезное интеллектуальное чтиво для людей, которые готовы смотреть на научные факты со всей серьезностью и не отворачиваются от правды только потому, что она не льстит нашему самолюбию.

Важные факты
"Красная таблетка" - первая научно-популярная книга Андрея Курпатова за последние 10 лет, результат большого и серьезного исследования. 
Благодаря уникальному таланту автора ясно, доступно и с пользой рассказывать о научных исследованиях, его книги уже проданы совокупным тиражом более 5 миллионов экземпляров и переведены на 8 иностранных языков. 
"Красная таблетка" превращает научные знания по нейробиологии в увлекательное интеллектуальное путешествие и эффективный практикум. 
Все технологии, представленные в книге, прошли апробацию в рамках проекта "Академия смысла". 

"Красная Таблетка": 
- самые важные научные исследования в области нейрофизиологии, которые помогут разобраться в работе мозга и научиться использовать его для решения важных задач; 
- вы поймёте, почему нам кажется, что мы делаем для других больше, чем они для нас;
- научит вас понимать поведение и мотивы других людей и взаимодействовать с ними;
- поможет вам избавиться от противоречий и домыслов о предназначении и смысле жизни; 
- вы узнаете, чего хотите на самом деле, и как этого достичь.

Бестселлер OZON.RU 

...

Цена:
599 руб

Стивен Р. Кови Семь навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности The 7 Habits of Highly Effective People: Restoring the Character Ethic
Семь навыков высокоэффективных людей. Мощные инструменты развития личности
Аннотация
Эта книга - мировой супербестселлер, работа №1 по теме личностного роста. Она оказала большое влияние на жизни миллионов людей во всем мире, включая Билла Клинтона, Ларри Кинга и Стивена Форбса. Половина крупнейших мировых корпораций, входящих в рейтинг Fortune 500, посчитали своим долгом ознакомить своих сотрудников с философией эффективности, изложенной в СЕМИ НАВЫКАХ.

Цитата
"Один из самых важных уроков, которые я получил в своей жизни, звучит так: если вы хотите достичь высочайших целей и добиться выполнения самых сложных задач, сформулируйте принцип, или естественный закон, определяющий результаты, к которым вы стремитесь, и следуйте ему".

Стивен Кови


О чем книга
Во-первых, эта книга излагает системный подход к определению жизненных целей, приоритетов человека. Эти цели у всех разные, но книга помогает понять себя и четко сформулировать жизненные цели. Во-вторых, книга показывает, как достигать этих целей. И в-третьих, книга показывает, как каждый человек может стать лучше. Причем речь идет не об изменении имиджа, а о настоящих изменениях, самосовершенствовании. Книга не дает простых решений и не обещает мгновенных чудес. Любые позитивные изменения требуют времени, работы и упорства. Но для людей, стремящихся максимально реализовать потенциал, заложенный в них природой, эта книга - дорожная карта.

Почему книга достойна прочтения
  • Книга входит в рейтинг ТОП 25 самых значимых книг по менеджменту по версии журнала Time.
  • Эта книга - "международный бестселлер №1" по теме личностного роста, оказавшая большое влияние на жизни миллионов людей, включая Билла Клинтона, Ларри Кинга и Стивена Форбса.
  • В мире продано более 15 млн ее экземпляров.
  • Половина крупнейших мировых корпораций, входящих в рейтинг Fortune 500, посчитали своим долгом ознакомить своих сотрудников с философией эффективности, изложенной в "Семи навыках".
  • Автор книги входит в число 25 самых влиятельных людей США.

    Для кого эта книга
    Для всех, кто хочет обрести счастье, жить в согласии с собой, при этом добиваясь выдающихся успехов в профессиональной сфере.

    Кто автор
    Стивен Р. Кови - признанный авторитет в области лидерства, специалист по семейным и организационным проблемам, преподаватель, соучредитель и вице-председатель совета директоров компании FranklinCovey Co.

    Ключевые понятия
    Лидерство, личностный рост, самосовершенствование.

    Мнение эксперта
    "Русские люди запросто решают задачи на выживание. Это связано с определенного рода фатализмом. В России всегда был плохой климат, неурожай каждый третий год, труда требовалось много. Человек работал и не был уверен в успешном результате. Частично это и есть причина пассивности, отсутствии прагматизма у нашего народа, которая компенсируется большой мечтательностью, идеализмом и верой, что когда-нибудь что-то "свалится с неба"… Это удивительное качество русской ментальности и объясняет тот факт, что до сих пор довольно сложно себе представить модернизацию, которая будет идти снизу - от самого человека, а не навязываться ему сверху. Надо меняться. Надо учиться меняться. Быть эффективными, не быть зависимыми. В качестве учебника рекомендую полезную книгу Стивена Кови "Семь навыков высокоэффективных людей". На мой взгляд, это одна из лучших книг по личностному росту."

    Андрей Кончаловский


    "Что такое "классика"? Ее можно определить, как произведения, о которых уже не спорят. Влияние которых на значительное количество людей неоспоримо. И с которыми необходимо познакомиться каждому человеку. Неважно, как относиться, важно - знать. По отношению к классике неприлично задавать вопросы, подобные этим: "Стоит ли сходить с ребенком на балет Чайковского "Щелкунчик" в канун Нового года?"; "Стоит ли тратить время на роман "Анна Каренина" Льва Толстого?"; "Что я получу, если схожу на выставку работ Пабло Пикассо?". Такие вопросы воспринимаются странно. Есть набор произведений, с которыми должны ознакомиться все. В море литературы о личном развитии тоже есть своя классика - "7 навыков высокоэффективных людей" Стивена Кови. Подобно большому камню, брошенному в воду, эта книга подняла волны, разошедшиеся по всему водоему-миру, ударившиеся в берега, отразившиеся от них, сталкивающиеся друг с другом и колыхающие воду этого мира и все, что на ней держится. Идеи Стивена Кови, даже неосознанно для авторов, проникли в другие книги, в тренинги и корпоративную культуру компаний, в образ жизни самых разных людей. Эти изменения вызвали другие изменения и это колыхание наших умов и наших сердец не утихнет никогда. Мы не только колышемся на волнах, созданных книгой "7 навыков", мы уже сами эти волны создаем. Своими решениями и поступками. Стоит ли прочитать книгу Стивена Кови "7 навыков высокоэффективных людей"? - Я на неприличные вопросы не отвечаю!"

    Радислав Гандапас, тренер по лидерству и личному развитию


    "В книге "Семь навыков высокоэффективных людей" Стивен Р. Кови предлагает целостный, основанный на принципах подход к решению личных и профессиональных проблем. Демонстрируя глубокое знание человеческой психологии и сопровождая свое повествование случаями из жизни, Кови шаг за шагом подводит нас к пониманию того, как жить, основываясь на принципах. Эти принципы - честность, справедливость, служение другим, стремление в любой ситуации сохранить свое человеческое достоинство - вселяют уверенность, необходимую для адаптации к переменам, и дают мудрость и силу, чтобы воспользоваться открывающимися перед нами возможностями. Книга Стивена Кови "Семь навыков высокоэффективных людей" сыграла решающую роль в изменении нашей философии и методов ведения бизнеса. Наша приверженность качеству и преданность клиентам берут свое начало в "Семи навыках"".

    Скип Лёфов, президент корпорации Saturn, подразделения General Motors


    "Читая эту книгу, проходишь самый лучший курс обучения" - так отзываются о "Семи навыках" многие читатели. Они утверждают, что овладение семью навыками полностью изменило их жизнь, позволив вновь обрести себя как личность и вернуться к профессиональной деятельности."

    Кен М. Радзивановски, Школа бизнеса AT&T


    ...

  • Цена:
    539 руб

    Даниэль Канеман Думай медленно... Решай быстро
    Думай медленно... Решай быстро
    Наши действия и поступки определены нашими мыслями. Но всегда ли мы контролируем наше мышление? Нобелевский лауреат Даниэль Канеман объясняет, почему мы подчас совершаем нерациональные поступки и как мы принимаем неверные решения. У нас имеется две системы мышления. "Медленное" мышление включается, когда мы решаем задачу или выбираем товар в магазине. Обычно нам кажется, что мы уверенно контролируем эти процессы, но не будем забывать, что позади нашего сознания в фоновом режиме постоянно работает "быстрое" мышление - автоматическое, мгновенное и неосознаваемое…...

    Цена:
    639 руб

    Михаил Лабковский Хочу и буду. Принять себя, полюбить жизнь и стать счастливым
    Хочу и буду. Принять себя, полюбить жизнь и стать счастливым
    "Когда человек, которому не нравится его жизнь, осознает или хотя бы начинает подозревать, что дело не в жестокости мира или стечении обстоятельств - что дело в нем самом, и решает измениться, то у него есть все шансы! Шансы стать счастливым. Причем в любом возрасте, семейном положении, благосостоянии и пр.
    Я не то что верю, я знаю по опыту психолога, что быть счастливым - это решение. И если вы считаете, что у вас нет проблем, которые мешают наслаждаться жизнью, вам все нравится - эта книга не для вас. Это книга для тех, кто хочет и готов меняться".
    Михаил Лабковский

    О КНИГЕ
    Психолог Михаил Лабковский абсолютно уверен, что человек может и имеет право быть счастливым и делать только то, что он хочет. Его книга о том, как понять себя, обрести гармонию и научиться радоваться жизни. Автор исследует причины, препятствующие психически здоровому образу жизни: откуда в нас осознанные и бессознательные тревоги, страхи, неумение слушать себя и строить отношения с другими людьми?
    Отличительная черта подхода Лабковского - в конкретике. На любой самый сложный вопрос он всегда дает предельно доходчивый ответ. Его заявления и советы настолько радикальны, что многим приходится сначала испытать удивление, если не шок. В рекомендациях автор не прячется за обтекаемыми формулировками, а четко называет причины проблем. И самое главное, что он знает, как эту проблему решить - без копания в детских психотравмах и пристального анализа вашего прошлого. Если у человека есть знание и желание, то изменить себя и свою жизнь к лучшему вполне реально.
    Цель любой работы психолога - личное счастье и благополучие его пациента. Цель издания этой книги - личное счастье каждого, кто ее прочитает.

    ЦЕЛЕВАЯ АУДИТОРИЯ
    Издание ориентировано на широкую аудиторию.

    Почему книга достойна прочтения
    • Вы сможете понять, почему ваша жизнь не складывается так, как вам этого хочется; поймете, в какой момент что-то пошло не так, и сможете решить свои проблемы с помощью советов Михаила Лабковского, одного из самых известных и авторитетных психологов России.
    • В этой книге вы найдете узнаваемые ситуации и даже словечки, характерные для каждой российской семьи "школы жизни", примеры проявления «родной» ментальности и поймете, в чем подвохи такой знакомой нам психологии поведения. Узнаете, откуда в нас агрессия, неуверенность в себе, в чем корни психологии жертвы и неумения постоять за себя.
    • Изучив эту книгу, вы узнаете, как гарантированно наладить отношения с самим собой, обрести счастье в личной жизни и вырастить счастливых детей.
    • Эта книга из тех, что не устаревают с годами; из тех, в которых отмечают важные места карандашом; из тех, что дарят друзьям и близким, а свой экземпляр бережно хранят в домашней библиотеке, чтобы передать детям. И, конечно, из тех, что разбирают на цитаты.

    Для кого эта книга
    Для широкого круга читателей.

    Автор
    Михаил Лабковский - практикующий психолог с 35-летним стажем, радио- и телеведущий. Автор знаменитых "Шести правил", а также собственного метода формирования у человека с психологическими проблемами здоровых реакций и жизненных навыков. Работал учителем, стал одним из первых школьных психологов в стране. Долгое время был ведущим передачи "Взрослым о взрослых" на радиостанции "Эхо Москвы". Жил, учился и работал в Израиле. В мэрии Иерусалима был психологом службы по работе с трудными подростками. И всегда вел приемы как частный психолог. Сейчас Михаил Лабковский выступает с публичными лекциями-консультациями по всему миру, а также ведет собственное шоу на радиостанции "Серебряный дождь".
    labkovskiy.ru

    Оформление книги
    Формат 70х90/16, обложка с клапанами, матовое покрытие, бумага офсетная белая 100 г.

    Ключевые слова
    Психология, Лабковский, Хочу и буду, отношения, неврозы, комплексы, счастье.

    Отзывы

    Тех, кому эта книга может помочь, не так уж много. Всего 99%.
    Александр Маленков, главный редактор журнала MAXIM

    Популярная психология - полезная область знания, особенно если нужно разобраться в сложностях отношений. В любви партнеры очень зависимы друг от друга, и, чтобы избежать мелодрамы, нужно учиться любить и держать дистанцию. Это непросто. "Хочу и буду" Михаила Лабковского - подборка консультаций профессионального психолога, которая в нужный момент будет под рукой, без регулярного посещения кабинета специалиста и оплаты сеансов.
    Желаю этой нужной книге счастливой судьбы.
    Ирина Хакамада

    Всех нас волнует, как найти партнера, как сохранить любовь, как воспитывать детей, как перестать переживать и начать жить счастливо! Все вокруг учат подстраиваться и встраиваться, твердят о компромиссах, уступках и терпении. И только Лабковский, самый популярный сегодня психолог в России, учит смело, бескомпромиссно и предельно честно идти к своему счастью. Да, это непросто, но стоит хотя бы попробовать начать жить без страха. Особенно радует то, что в книге много конкретных примеров, в которых узнаешь себя - и сразу получаешь ответ на волнующий вопрос.
    Аврора, телеведущая

    Михаил Лабковский для меня - единственный профессионал, который страстно и увлекательно пишет о важных проблемах, о стереотипах и ловушках сознания. И его тексты, думаю, единственные в жанре, которые и правда помогают людям и побуждают их посмотреть на свою жизнь с другой стороны.
    Арина Холина, Snob.ru

    Мое первое интервью с Михаилом Лабковским для журнала Elle произвело эффект разорвавшейся бомбы. Редко когда глянцевая журналистика бывает настолько полемичной. Интервью моментально разобрали на цитаты, и даже сейчас, месяцы спустя, наш разговор остается одним из самых востребованных в сети. Прямо "в прямом эфире" он назвал меня невротичкой, а я... Я согласилась. И не выбросила из интервью ни одного даже самого жесткого слова. Эта встреча положила начало нашей дружбе и полному переосмыслению моих жизненных установок. Я по-прежнему далеко не во всем согласна с Михаилом, когда он говорит об отношениях, но судьба свела нас именно в тот момент, когда именно "шесть правил Лабковского" помогли мне сделать единственно правильный выбор. Уверена, что его книга будет полезна очень многим.
    Елена Сотникова, главный редактор Elle с 1996 по 2016 год 

    Когда ты не можешь сам решить свою проблему, есть только один путь - к тому, кто поможет тебе с этим. Каким должен быть этот кто-то? Все просто: он должен быть спокойнее тебя, дальновиднее тебя и уметь мыслить шире тебя. Каждый должен найти своего гуру. Мой выбор - Лабковский.
    Алексей Бегак, художник, дизайнер, телеведущий

    ...

    Цена:
    459 руб

    Диспенза Джо Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели (новое оформление)
    Сила подсознания, или Как изменить жизнь за 4 недели (новое оформление)
    Подсознание может делать только то, на что вы его запрограммировали. Невозможно остановить хранящиеся в теле автоматические подсознательные программы с помощью разума. Эта книга научит вас проникать в сферу подсознания и перепрограммировать его. Изменившийся мозг изменит и тело. Уникальная программа по изменению жизни, рассчитанная на 4 недели. Научный метод работы с подсознанием. Фундаментальная перестройка мыслей и эмоций. Правильная техника медитации. О КНИГЕ Результаты многочисленных опытов и экспериментов показали удивительную закономерность – клетки мозга не отличают реальные физические переживания от воображаемых – происходящих у нас в мыслях. Эта книга изменит ваше представление о том, как «работает» ваш мозг и вселенная. ОБ АВТОРЕ Доктор Диспенза – профессор нейрохимии и нейробиологии, руководитель клиники интегрированной медицины. Автор мировых бестселлеров по развитию мозга. Джо Диспенза выступает с мастер-классами в 26 странах на 5 континентах. Он обучил тысячи людей, как перенастроить свой мозг и тело, чтобы улучшить здоровье и жизнь. Диспенза - первый автор, которому удалось понятно, доступно и на научном языке объяснить работу подсознания....

    Цена:
    428 руб

    Ирина Хакамада Рестарт. Как прожить много жизней
    Рестарт. Как прожить много жизней
    Цитата:

    Эта книга посвящена единственной цели: помочь людям продвинуться в понимании целостности личности и обрести, наконец, ощущение безграничности себя во времени и пространстве.

    Ирина Хакамада



    О КНИГЕ
    Что делать, если все вокруг потеряло смысл, раздражает или просто надоело? Как начать сначала, когда нет сил, вдохновения и кажется, что все пошло не так? Ирина Хакамада предлагает свои знания и опыт, которые позволят, овладев инструментами интуиции, рестарта и перезагрузки, эмоционального регулирования и управления своим "Я", создать частные модели поведения в изменчивой ситуации. Она рассказывает о потерях и обретениях, о мотивации и энергии, о том, как включить кнопку "перезагрузки" и не бояться начинать с нуля.
    Цель этой книги - помочь очистить сознание от прошлого, негативного, опыта, включить интуицию на максимум и настроиться на крутые, кардинальные, смелые перемены. Ведь каждый из нас может прожить много захватывающих жизней, нужно только решиться.

    ЦЕЛЕВАЯ АУДИТОРИЯ
    Издание ориентировано на широкую аудиторию.

    Почему книга достойна прочтения
  • Вы узнаете, как важен интуитивный подход в решении жизненных задач. Не просто сможете развить свою интуицию, но и научитесь ею управлять.
  • В этой книге вы найдете четкую методику перезагрузки вашего разума. Автор поэтапно рассказывает, как освободить свой разум от негативного опыта, который не дает вам двигаться вперед. Вы поймете, как управлять огромным потоком информации, который сваливается на вас каждый день и не дает мыслить и действовать эффективно.
  • Изучив эту книгу, вы узнаете, как классическая музыка, художественная литература и творчество великих художников способствуют правильному наполнению вашего сознания и запускают механизм перезагрузки.
  • Вы научитесь бороться с собственными страхами, которые много лет не давали вам двигаться вперед. Узнаете, как противостоять давлению со стороны социума и допускать в свой круг только "правильных" позитивных людей, которые помогут вам меняться к лучшему.

    Для кого эта книга
    Для широкого круга читателей.

    Автор
    Ирина Хакамада - бизнес-тренер международного уровня, входит в десятку лучших бизнес-спикеров России, занимается персональным коучингом. В прошлом - известный политик, имеющий большой опыт работы во власти, общественный деятель, писатель, публицист. Кандидат экономических наук. В 2004 году выдвинула свою кандидатуру на выборах президента РФ. По рейтингу журнала Time входит в список 100 самых известных женщин мира и политиков XXI века. В 2005 году номинировалась на Нобелевскую премию мира.
    Автор книг "Sех в большой политике", "Любовь. Вне игры: История одного политического самоубийства", "Success в большом городе", "Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста", "В предвкушении себя: От имиджа к стилю". Читает авторские мастер-классы, передавая свой опыт успеха в бизнесе и личной жизни, оставаясь верной ценностям свободного человека.

    Ключевые слова
    Психология, Хакамада, рестарт, перезагрузка, интуиция, жизнь, страхи, гармония, кризис, творчество.

    Цитаты из книги
    Сложный человек не боится перемен, он сам переменчив и готов ко всему новому, скорее чувствуя, чем просчитывая, свежие тренды. Сложный человек счастлив в постоянном развитии, а не в параноидальном стремлении укрепить стабильность вокруг себя.
    Интуиция проявляется в том случае, когда человек желает сберечь цельность своего восприятия мира, включая и сознание, и подсознание, и опыт, и логику, и воображение. Человек желает стать бесконечно чувствующим, как природа, и бесконечно осознающим, как высший разум. Возможно, ли такому научиться? Несомненно.
  • ...

    Цена:
    420 руб

    Эми Ньюмарк Куриный бульон для души. 101 вдохновляющая история о сильных людях и удивительных судьбах
    Куриный бульон для души. 101 вдохновляющая история о сильных людях и удивительных судьбах
    Иногда плохие вещи случаются с хорошими людьми. Это сложно принять. И еще сложнее согласиться с тем, что от перемен никуда не деться и к старой жизни нет возврата. Перед нами выбор: страдать и жалеть себя - или встать на ноги, вытереть слезы и начать решать проблемы по возможности смело и красиво. 
    Мы гораздо сильнее, чем думаем, по крайней мере, становимся сильными, когда этого требует от нас жизнь. Вдохновляющие истории из этого сборника "Куриного бульона" помогут преодолеть любые испытания....

    Цена:
    276 руб

    Андрей Курпатов Мышление. Системное исследование
    Мышление. Системное исследование
    Новая книга "Мышление" от Андрея Курпатова - автора нашумевших бестселлеров, изданных тиражом более 5 млн. экземпляров и переведённых на 8 языков. Мышление человека - одна из самых актуальных тем современной науки. Мы привыкли думать, что мы думаем, более того -уверенно рассуждаем об интеллекте, сознании, разуме, мозге. Возникает ощущение, что с мышлением все ясно. Но так ли это в действительности? Что мы на самом деле знаем о мышлении, его природе и механизмах? Андрей Курпатов - один из крупнейших отечественных ученых, специализирующихся на прикладных аспектах исследования мозга и процессов мышления. В масштабной системной работе "Мышление" само это слово, интуитивно понятное каждому школьнику, обретает новый, невиданный смысл и глубину. Реальность, какой мы её видим - лишь продукт нашего мозга, результат мышления. Что в этом случае мы можем сказать о нашем мозге, что - о самой реальности, и что - о нас самих? Что наука в действительности знает о происходящем у нас в голове? Учёные всего мира только начинают обсуждать необходимость создания интегративной и, главное, прикладной области знаний о том, как функционируют механизмы мышления и как сделать их более эффективными. Андрей Курпатов идёт дальше - после двадцати лет исследований создаёт методологию мышления, проводит исследования в созданной им Высшей школе методологии в Санкт-Петербурге, выступает с Германом Грефом для лидеров Сбербанка, читает лекции в России и Великобритании, консультирует крупный бизнес и явно не собирается останавливаться на достигнутом. "Мышление" лежит в основе проекта интеллектуального образования нового формата "Академия смысла" и книг "Красная таблетка", "Чертоги разума" и "Троица", мгновенно ставших бестселлерами крупнейших интернет-магазинов. Книга включает в себя четыре части системного исследования по методологии мышления - "Методология мышления. Черновик", "Что такое мышление? Наброски", "Пространство мышления. Соображения" и "Что такое реальность? Концепт"....

    Цена:
    980 руб

    Памела Друкерман Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа Bringing Up Bebe
    Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа
    Французским родителям удается вырастить счастливых, вежливых и послушных детей, не жертвуя при этом своей взрослой жизнью. Почему французы, в отличие от нас, не проводят часть ночи в попытках убаюкать своих малышей? Почему они не вмешиваются, когда взрослые общаются, и не устраивают истерик в магазинах игрушек? Почему спокойно ведут себя в ресторанах, едят взрослые блюда и способны без скандала выслушать родительское «нет»? Француженки обожают своих детей, но не позволяют им погубить свою фигуру, карьеру и социальную жизнь. Даже с грудными детьми они выглядят модно и сексуально. Как это им удается? Американская журналистка Памела Друкерман, живущая в Париже с мужем-англичанином и тремя детьми, исследовала феномен французского воспитания. У нее получилась очень личная, живая, полная юмора и одновременно практичная книга, раскрывающая секреты французов, чьи дети прекрасно спят, хорошо едят и не допекают своих родителей....

    Цена:
    434 руб

    Дэвид Перлмуттер, Кристин Лоберг Еда и мозг. Что углеводы делают со здоровьем, мышлением и памятью Grain Brain: The surprising Truth About Wheat, Carbs, and Sugar - your Brain`s Silent Killers
    Еда и мозг. Что углеводы делают со здоровьем, мышлением и памятью
    Многие из нас слышали о вреде жирной или жареной пищи, о вреде мяса или молочных продуктов. Но то, что углеводы (сахар, хлеб, крупы, макароны, рис) разрушают наш мозг -неожиданная новость. Автор книги - известный невролог и специалист по вопросам питания Дэвид Перлмуттер за годы практики установил связь между тем, что мы едим, и работой нашего мозга. Он доказал, что проблемы с памятью, стресс, бессонница и плохое настроение лечатся отказом от определенных продуктов питания. Тем, кто не страдает подобными проблемами, правильная диета поможет сохранить хорошее самочувствие и остроту ума. С помощью данных последних исследований в области неврологии и случаев из своей практики автор доказывает, что здоровье мозга в наших руках....

    Цена:
    885 руб

    2008 Copyright © 1000show.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика