Поздравления
Визит учтивее карточки

 

Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры Е.Лаврентьева

 

«Визит учтивее карточки» 1



Широкое распространение визитные карточки получили в Европе в конце 80-х годов XVIII века. Вскоре они вошли в моду и в России. Отпала необходимость объезжать с визитами всех родственников и знакомых, достаточно было вручить швейцару карточку, или визитный билет, как тогда говорили.

«...В Лондоне, как и во всех больших городах, рассылают чрез слуг визитные билеты, но бывают нередко случаи, когда господа лично должны отвозить их, а потому каждый привратник (portier) держит два ящика, из коих на одном написано присланные, а на другом привезенные; в сии ящики распределяет он билеты, смотря по тому, кто их доставил, слуга ли или сам господин» 2.

«В Новый год и на Святой, – пишет современник, – самый большой расход визитным карточкам. Лакеи на извозчиках, верхом и пешком рыскают по всему городу. Москва так велика, что эта развозка билетов бывает иногда весьма затруднительна и тягостна... Впрочем, разносчики билетов находят средство облегчать свои труды: у них есть сборные места, главные из них в Охотном ряду; там они сличают свои списки и меняются визитными карточками. Разумеется, это не всегда бывает без ошибок. Иногда вам отдадут карточку какого-нибудь барина, с которым вы вовсе не знакомы или заставят вас поздравить с праздником человека, с которым вы не хотели бы и встретиться» 3.

О моде развозить визитные карточки ходило в ту пору немало анекдотов. Вот один из них: «Одна московская барыня делала все свои визиты обыкновенно раз в год. Перед этими визитами ей случилось выписать себе из деревни нового лакея, взрослого, видного мужчину. «Мы поедем, – сказала она ему, – завтра с визитами, возьми карточки и оставляй их там, где не будем заставать хозяев дома». Поехали назавтра. Ездят день, другой, на третий, в одном из последних домов, барыня приказывает лакею оставить три карточки. "Да у меня осталась всего-навсего одна, – отвечает лакей. – Вот она – винновый туз"» 4.

Этикет не допускал «делать вторично визит особе, которую не застали».

«Если не принимают, то должно оставить карточку, загнуть у ней угол, это значит, что она привезена лично, а у начальников расписываются, если они не принимают, на особом, для этого приготовленном, листе» 5.

В каждом доме была визитерная книга, куда швейцар записывал имена посетителей на тот случай, если визитер не оставлял карточку. И здесь не обходилось без курьезов.

«Надобно хотя немного познакомить читателя с Бенкендорфом, о котором ходило много рассказов по поводу его забывчивости. Граф Бенкендорф жил в Большой Морской, в той же улице остановился французский посланник дома через четыре. Граф пошел пешком отдать визит посланнику, но его не было дома, – читаем в "Записках" Э. И. Стогова. – Граф хотел отдать визитную карточку, но не нашел ее в кармане. Тогда граф говорит швейцару: "Запиши меня, ты меня знаешь?" Швейцар был новый, отвечал: "Не могу знать, как прикажете записать?" Граф вспоминал, вспоминал и никак не мог вспомнить своей фамилии. Досадуя на себя, пошел домой, обещая прислать карточку. По дороге встретил его граф Орлов и, сидя на дрожках, закричал: "Граф Бенкендорф!" Последний обрадовался, будто что-то нашел, махнул рукой Орлову и, повторяя про себя "граф Бенкендорф", вернулся к посланнику и записался. Этот анекдот повторял весь Питер, и знал о нем государь» 6.

Следующий анекдот сообщает П. А. Вяземский: «Когда Карамзин был назначен историографом, он отправился к кому-то с визитом и сказал слуге: «Если меня не примут, то запиши меня. Когда слуга возвратился и сказал, что хозяина дома нет, Карамзин спросил его: "А записал ли ты меня?" – "Записал". – "Что же ты записал?" – "Карамзин, граф истории"» 7.

Оставить визитную карточку в доме почтенной особы или начальника считалось невежливостью. В этом случае швейцар записывал имена визитеров.

«N, разъезжая в Новый год с визитами, приехал, между прочим, к княгине Г. Поставляя с своей стороны невежливостию оставить у Ее Сиятельства визитную карточку, он спросил у швейцара бумаги, на которой мог бы расписаться. "Бумаги-то нет, сударь, – отвечал швейцар, подавая ему аспидную доску с грифелем, – а извольте написать здесь". N, взглянув на доску и видя, что обе ее стороны совершенно исписаны кругом так, что ему решительно негде прибавить своего имечка, возразил: "Помилуй, братец, да где ж тут написать?" Швейцар, посмотрев на него с значащею миною, послюнил палец и, стерши на доске несколько фамилий особ, приезжавших с визитами, сказал важным голосом: "Эки вы, сударь, несметливые: этого не могли догадаться". N, разумеется, не мог не расхохотаться и на очищенную вакансию начал писать свое имя.

Швейцар (кланяясь): Имею честь поздравить с Новым годом, с новым счастием.

N (расписавшись): Голова! Вот тебе полтинник; только, сделай одолжение, ты и мое имя таким же образом не сотри, а то княгиня не будет знать, что я приезжал.

Шв.: Нет, сударь, как можно...

N: Да так же можно, как ты этих стер.

Шв.: Нет, сударь, я уж пойду теперь и принесу сверху бумаги и чернил.

N: То-то же, давно бы догадался (уезжает)» 8.

«Князь Кочубей, слывший, однако, каким-то полулибералом, возвратясь домой, находит у себя карточку приезжавшего к нему с визитом молодого кавалергардского офицера Вадковского, этого умного и благородного декабриста. В тот же вечер Кочубей говорит одному из гостей: "Представьте себе, до чего доходит ныне дерзость молодежи: нахожу я сегодня у себя карточку Вадковского! Мальчишка, корнет, оставляет свою визитную карточку мне, человеку в моем чине? Мог бы, кажется, расписаться у швейцара, а не оставлять мне своей карточки!"

До коронации Николая I, когда приехало с иностранными посольствами большое количество молодежи, привезшей с собой обычаи заграничные, до тех пор оставление визитной карточки считалось в России фамильярностью и допускалось лишь между людьми, равными по общественному положению» 9.

«Лишь приедешь в город, запасись визитерными картами; напиши на них свой чин, титул, имя, отечество и фамилию, а на другой стороне мелкими литерами: записать у швейцара» 10.

«В первых годах текущего столетия можно было видеть визитную карточку следующего содержания: такой-то (немецкая фамилия) временный главнокомандующий бывшей второй армии» 11.

Форма карточки зависела от моды. «Карточки в начале XIX века были цветные, тисненые, с гирляндами, каймами, с рисунками – амуры и цветы, нимфы, даже просто герб владельца. Но с 20–30-х годов визитные карточки стали делать простые белые "лакированные" без всяких украшений» 12.

«В нашей столице столько разнообразия, столько оригиналов, столько предрассудков; будь лишь охота, а за материалами дело не станет, – пишет автор рассказа "Визитные билеты", помещенного на страницах "Дамского журнала". – 1уша успел я написать сии строки, как вдруг приятель мой Р.. входит ко мне. После обыкновенных приветствий он рассказал мне кучу городских новостей, сочиняемых... праздными пересказчиками. "Поедем со мною в типографию, – сказал приятель мой, – мне нужно к празднику заказать себе сотню визитных билетов, и ты поможешь мне выбрать, которые получше". Я согласился, и мы поехали. Приехавши в типографию, нашли в ней множество народу; содержатель суетился, кланялся, кривился пред своими покупщиками, уверял, что его типография отличнейшая, что визитные билеты выписаны им прямо из Парижа; словом, употреблял все обыкновенные уловки и уверения модных торговок и торговцев.

Некто А., чиновник 14-го класса, заказывал себе новомодные билеты с гербами и был очень доволен, что содержатель типографии предложил к его гербу прибавить княжескую мантию, и за это смешное тщеславие согласился заплатить за 100 билетов 150 рублей. Титулярный советник И., низенький ростом и душою, известный театральный рыцарь, также заказывал себе билеты. Это меня крайне удивило. "Пусть, – думал я, – наша знать, подражая иностранцам, рассылает визитные карточки к своим знакомым: этот обычай (впрочем, довольно странный) несколько извинителен между людьми большого света, но к чему сии мелкие сошки хотят также подражать знатным?

К кому, например, этот И. пошлет билет? К начальнику не посмеет, знатные с ним не знакомы, а его братия, приказные, верно, не потребуют от него цветного лоскутка с его незначащим именем. Этот усатый герой, одетый по последним картинкам модного журнала, известный храбростию на словах и трусостию в делах, для чего заказывает билеты? Известно всем и каждому, что вход в порядочные домы ему воспрещен; уже ли он тратит 15 руб. пред каждым праздником для того, чтобы другие думали, будто бы и он имеет знакомых с тоном?"

Но пусть отставные гоняются за модой – им извинительно. Кто же в силах описать мое удивление, когда я увидел доктора философии, заказывающего себе билеты, вероятно, для того, чтобы иметь удовольствие видеть свое имя напечатанным. О tempora! О mores!..* [О времена! О нравы! (лат.)] Но мало ли странных людей на свете: иные посылают визитные билеты к таким особам, которые о них отроду не слыхивали, с тем только намерением, чтобы и их имя валялось в числе других на столике вельможи; есть и такие чудаки, которые платят швейцарам и камердинерам в знатных домах деньги за то, чтобы они доставляли им билеты, присланные к их господам от разных лиц, желая заткнуть сии несомненные доказательства блестящих знакомств у себя за зеркало и тем показать своим не блестящим знакомцам, будто бы имеют связи с людьми большого света.

Но нет худа без добра. Изобретение визитных билетов освобождает от тягостной обязанности ездить самому с поздравлениями и за пустую сумму избавляет от многих неприятностей...» 13.

Провинциальные нравы подражали столичным. «В самом деле у нас в провинции – Боже сохрани! – не отвезть в праздник визитного билета кому-либо из знакомых, Вместо того, чтобы по-христиански помолиться, отслушать обедню и мирно и покойно провесть праздник в кругу своего семейства – дамы и кавалеры, с утра до двух часов пополудни скачут, снуют из улицы в улицу, встречаясь, кланяются друг другу и, развезши билеты родным и знакомым, возвращаются домой с простудою, кашлем, досадою и скукою.

Простудившись и отморозивши нос и щеку, вспомнил я, как покойно исполняется сей обряд в Лондоне. Написав реестр знакомых, вручают оный с нужным числом билетов человеку, который, с одним или двумя шиллингами в кармане, отправляется в трактир, в средине города находящийся. Тут лакеи разменивают билеты, поговорят, выпьют, закусят и тотчас, без дальних хлопот, возвращаются домой с пакетом билетов знакомых и друзей своего господина. Советуют выбирать из зол самое меньшее. Если лондонское обыкновение разменивать чрез слуг билеты само по себе ничтожно и не доказывает ни искренней приязни, ни истинного уважения, то, по крайней мере, оно в нашем суровом климате, в крещенские морозы, было бы самое приличное. Последуя оному, избегли бы мы многих неприятностей и сохранили бы свои носы, уши и щеки от повреждения» 14.

Однако строгие ревнители хорошего тона с предубеждением относились к «обычаю напоминать о себе визитными карточками». Да и в «Правилах светского обхождения о вежливости» сказано: «Развозку визитных билетов считаем мы за самое простонародное обыкновение».

Через несколько десятилетий оставлять у швейцара карточку «с загнутым углом* стало общепринятой нормой. Князь С. Е. Трубецкой, автор «Минувшего», в главе, посвященной светской жизни начала XX века, приводит курьезный эпизод: «Особо стояли благодарственные визиты на следующий день после балов, вечеров или обедов. В этих случаях можно было наверное рассчитывать, что принят не будешь, и дело ограничивалось передачей швейцару загнутых карточек. Поэтому на такие визиты часто ездили даже не надев сюртука. Помню, однако, как однажды с моим бальным сотоварищем, Мишей Голицыным ("Симским"), случилась маленькая неприятность. Он подкатил к подъезду дома Клейнмихелей, чтобы загнуть там карточки, но, как нарочно, вслед за ним подъехали и сами хозяева. Обе стороны были смущены: Миша не мог загнуть своих карточек, а хозяева не могли сказаться отсутствующими или сказать в лицо, что они «не принимают». Визит состоялся... и был сделан без сюртука! В те времена это было почти скандалом. Но изо всего бывают выходы, и мы обычно оставляли, уезжая с вечера, загнутые заблаговременно карточки швейцару (при рубле), или один из нас возил карточки нескольких друзей: обычая рассылать или оставлять незагнутые карточки в Москве тогда не было» 15.

В «этикетном Петербурге» визитеры придерживались более строгих правил. «Когда начинался сезон в Петербурге, т. е. незадолго до Рождества, а главным образом после Крещения и длившийся до Великого поста, спрос на кавалеров был всегда очень большой. Дирижерам надлежало их вербовать, и они запрашивали полки, прося им указать, между только что произведенными офицерами, подходящий элемент. Балы давались многими лицами ежегодно, а некоторыми и несколько раз в сезон, и попавшим раз в списки этих домов приглашения присылались аккуратно, конечно, при условии, что офицеры не только подходили, но и до бала и после появлялись бы на приемные дни дам, у которых давались таковые, или же просто надо было оставлять карточки – разные мужчинам и дамам; например, мужчинам мне надо было оставлять карточки, где было написано: "Сергей Александрович Мещеринов – Преображенского полка", дамам же полк не ставился. У всех высочайших особ и у особо важных лиц надо было расписываться и у высочайших особ, обязательно до 12 часов, причем это регулярно стоило рубль серебром, который совался в руку швейцара» 16.

Визитные билеты 17.

«Обычай напоминать о себе в большие праздники именными визитными карточками давно существует в Петербурге. Московские жители долго сохраняли свое на этот случай приличие: лично объезжать с поздравлением в торжественные дни всех родственников и людей случайных; это приличие с населением отдаленных частей Москвы почти что вывелось. Небольшие его неудобства заключались в следующем: в Новый год, например, всякий благовоспитанный человек обязывался поздравить свою тетушку на Разгуляе (у кого бы их и не было, то в Москве сыщутся), от нее по дороге желать нового счастья какому-нибудь внучатому дяде на Ордынке; побывать у полдюжины рассказчиц-старушек, у которых итог годов равняется числу дней високосного года: такое внимание к сим прародительницам необходимо, ибо они составляют репутацию молодых людей в свете; крестят, женят, хоронят, жалуют чинами и лентами кого рассудят, и все это, не сходя с софы, за гранпасьянсом. Да и живут все по соседству: одна на Покровке, две в Кудрине и остальные за Калужскими воротами.

Сначала развозили визитные билеты в Москве ливрейные лакеи, которые обыкновенно посылались в карете; они со всею важностью исполняли поручение своих господ по регистру. Тут целые коллекции пожилых дам, подобно стае птиц, испуганных приближением стрелка, зашумели, заспорили и возражениями огласили общество: "Это ни на что не похоже: привезут холопа четверкою под окошко, и он выбросит карточку столбовой русской дворянке", – говорит старая бригадирша, поправляя свой ровесник, тюлевый чепец. "До чего мы дожили! Нет уважения ни к летам, ни к достоинству!" – продолжает жеманная чиновница десятого класса, рыцарша ломберного стола. "C'est affreux! C'est indigne! * [* Это ужасно! Это оскорбительно! (фр.)] – жалобно взывает молодая смиренница, привыкшая встречать и провожать своих угодников.

Как бы то ни было, обряд рассылки визитных билетов принят в белокаменной столице, принят, говорю, теми, которые не любят каретной жизни. Все граверы и литографы завалены работою около Рождества и Святой недели, в это время у них и в типографиях печатаются разноцветные билеты готическим, прописным и курсивным шрифтами. Современники моды и вкуса стараются один перед другим возвышать достоинство своих карточек; некоторые передают свои фамилии рукам швейцаров и темным ящикам, куда все почти билеты переходят серебряными и золотыми литерами. Сказывают, что один бесклассный дворянин, желая казаться интересным в публике, изобразил на визитном билете герб своих предков красками; другой, подражая иностранцам, которых честолюбие нередко исчисляют ученые общества на визитных билетах, поставил на своем: такой-то член Московского английского клуба. И, наконец, весьма достоверно, что некто, аккредитованный адвокат или забавник, на розовой карте, прописав весь свой титул и жительство, на обороте поместил следующее четверостишие:

Любя меня, ты сей билет

Запрешь в свою конторку.

И в час, когда мне дела нет,

Зайдешь в мою каморку.

Ныне разносчики визитных билетов не так, как бывало, от знатных гостей ездят по Москве верхом, от не весьма богатых путешествуют по улицам, на собственной паре. Есть условленные места в городе, где эти посланники сходятся и размениваются билетами, чем они сокращают себе время ходьбы. Но от сего размена происходит иногда чувствительное зло: тут того и смотри, что какая-нибудь превосходительная, урожденная княжна или графиня с дочерью попадет к смотрителю тюремного замка на Бутырках.

Многим еще памятен следующий анекдот. Г-жа, назовем ее хоть Прокуратовой, уезжая ко всенощной в день Пасхи, говорит своей горничной девушке: "Возьми визитные карточки со стола в гостиной и отдай Семену, чтоб он их разнес, как сказано..."

Обрадованная служанка отбытием госпожи, спеша выпроводить старого аргуса, в ожидании тайного свидания схватила второпях вместо визитных билетов лежавшие с ними гадательные карточки, которые маленькая внучка Прокуратовой раскладывала накануне, и отдала слуге. Усердный Семен, не жалея ног, в два-три часа времени измерил Тверскую, Арбат и Остоженку. Все билеты разнесены, но каково было удивление их получивших? Даме почетной и уважаемой подают фальшивую женщину. На стол председателя кладут бестолкового волокиту. Ханжеством и злоречием приветствуют набожную тетку Прокуратовой, за минуту до того углубившуюся в чтение благочестия. Ложные вести досталися одной барыне, любившей их рассказывать. Печальная дорога – Степаниде Павловне Мотыльковой, которая только что свою дочь помолвила. Подозрительная кокетка явилась в будуар княжны Ф., и старые погудки на новый лад, грустная пословица для пожилых щеголих, очутилась подле шотландской табакерки самой княгини и т. д.

Г-жа Прокуратова скоро сведала о грубой ошибке; ее знакомые до сих пор не могут равнодушно вспомнить ее визитов. Уверяют, что с тех пор, как в Москве это случилось, исчезли у конфетчиков прежде печатанные маленькие гадальные карты; они больше не продаются, но остались многим памятны по г-же Прокуратовой, которая до сих пор еще извиняется в обществе, особенно председатель никак не может ей простить неосторожного применения»


Полезные сайты
Foodmenu.ru Кулинарные рецепты
World-Tours.ru: Занимательная география
YTurist.ru: Достопримечательности Россия


просмотров: 1811
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Предметы интерьера
 
Декоративная коллекционная тарелка "Рождество - 1978: Гренландский пейзаж". Фарфор, деколь, подглазурная ручная роспись. Дания, Royal Copenhagen, 1978 год
Декоративная коллекционная тарелка "Рождество - 1978: Гренландский пейзаж". Фарфор, деколь, подглазурная ручная роспись. Дания, Royal Copenhagen, 1978 год
Декоративная коллекционная фарфоровая тарелка "Рождество - 1978". Подглазурная ручная роспись. На этой тарелке изображен погонщик собак и собаки из упряжки на отдыхе

Тарелка пронумерованная уникальным номером, а сама серия ограничена по времени...

Цена:
1999 руб

Знамя "Переходящее Красное Знамя". Плюш, бахрома. СССР, вторая половина ХХ века
Знамя "Переходящее Красное Знамя". Плюш, бахрома. СССР, вторая половина ХХ века
Знамя "Переходящее Красное Знамя". Плюш, бахрома. СССР, вторая половина ХХ века.
Размер 150 х 135 см.
На лицевой стороне знамени: портрет В. И. Ленина.
Надпись над портретом "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". Под портретом надпись: "Переходящее Красное Знамя", на другой стороне: герб РСФСР, над ним надпись: "Победителю в социалистическом соревновании", под гербом надпись: "Ростовское управление гострудсберкасс и обком профсоюза работников гострудучреждений".

Сохранность очень хорошая....

Цена:
21490 руб

Дж. К. Лейендекер "Святая Агнесса", коллекционная тарелка из серии "1980 Royal Cornwall Classic Collection". Фарфор, роспись, деколь. Великобритания, Royal Cornwall, конец XX века
Дж. К. Лейендекер "Святая Агнесса", коллекционная тарелка из серии "1980 Royal Cornwall Classic Collection". Фарфор, роспись, деколь. Великобритания, Royal Cornwall, конец XX века
Дж.К.Лейендекер "Святая Агнесса", коллекционная тарелка из серии "1980 Royal Cornwall Classic Collection".
Фарфор, роспись, деколь.
Великобритания, Royal Cornwall, конец XX века.
Диаметр 23,5 см.
Размер коробки 28,5 х 26 Х 5...

Цена:
6590 руб

Декоративная коллекционная тарелка "Духи Природы: Защитник Гор. Пума". Фарфор, деколь. США, Artaffects ltd, 1993
Декоративная коллекционная тарелка "Духи Природы: Защитник Гор. Пума". Фарфор, деколь. США, Artaffects ltd, 1993
Декоративная коллекционная фарфоровая тарелка из серии тарелок "Духи природы" с изображением индейца, гор и духа Пумы. Нарисованы по эскизам художника Грегори Перилло .

Тарелка пронумерованная уникальным номером, а сама серия ограничена по...

Цена:
1589 руб

Декоративная тарелка "Унесенные ветром: Рэтт". Фарфор, деколь. США, Edwin M.Knowles China Company, Рэймонд Курсар, 1981
Декоративная тарелка "Унесенные ветром: Рэтт". Фарфор, деколь. США, Edwin M.Knowles China Company, Рэймонд Курсар, 1981
Декоративная коллекционная фарфоровая тарелка из серии "Унесенные ветром". Работа художника Рэймонда Курсара. Изображает Рэтта Батлера, стоящего у камина.

Тарелка пронумерованная уникальным номером, а сама серия ограничена по времени выпуска....

Цена:
1999 руб

Декоративная коллекционная тарелка "Четыре древних элемента: Земля". Фарфор, деколь. США, Edwin M.Knowles China Company, Джорджия Ламберт, 1984
Декоративная коллекционная тарелка "Четыре древних элемента: Земля". Фарфор, деколь. США, Edwin M.Knowles China Company, Джорджия Ламберт, 1984
Декоративная коллекционная фарфоровая тарелка из серии "Четыре древних элемента". На тарелке изображен элемент Земля в виде девушки. Работа художницы Джорджии Ламберт.

Тарелка пронумерованная уникальным номером, а сама серия ограничена по времени...

Цена:
2099 руб

Лена Лю. "Западная тигровая ласточка", декоративная тарелка. Фарфор, деколь. W. J. George, США, 1988 год
Лена Лю. "Западная тигровая ласточка", декоративная тарелка. Фарфор, деколь. W. J. George, США, 1988 год
Лена Лю "Западная тигровая ласточка", декоративная тарелка. Серия "Паутинка крыльев".
Фарфор, деколь.
Маркировка: надглазурное клеймо черного цвета "W.J. George. Fine сhina" и аннотация.
Датировка: США, 1988 год.
Ограниченный тираж. Номер...

Цена:
3190 руб

Луис Дали. "Триумфальная Арка", декоративная тарелка. Фарфор, деколь. Limoges, Франция, 1990-е гг.
Луис Дали. "Триумфальная Арка", декоративная тарелка. Фарфор, деколь. Limoges, Франция, 1990-е гг.
Луис Дали "Триумфальная Арка", декоративная тарелка.
Фарфор, деколь.
Маркировка: надглазурное клеймо синего цвета "Porcelaine de Limoges. France".
Датировка: Франция, 1990-е гг.
Ограниченный тираж. Номер может отличаться от...

Цена:
2000 руб

Декоративная коллекционная тарелка "Семья Медведей Тедди: Чаепитие". Фарфор, деколь, золочение. США, The Franklin Mint, Кэрол Лоусон, 1993
Декоративная коллекционная тарелка "Семья Медведей Тедди: Чаепитие". Фарфор, деколь, золочение. США, The Franklin Mint, Кэрол Лоусон, 1993
Декоративная коллекционная фарфоровая тарелка из серии "Семья Медведей Тедди". На тарелке изображено чаепитие и досуг Медведей Тедди. Работа художницы Кэрол Лоусон.

Тарелка пронумерованная уникальным номером, а сама серия ограничена по времени...

Цена:
1939 руб

Декоративная коллекционная тарелка "Кошки Билл Белл. Кошачий Монастырь: Выезд на Пляж". Фарфор, деколь, золочение. США, Franklin mint, 1990-е гг.
Декоративная коллекционная тарелка "Кошки Билл Белл. Кошачий Монастырь: Выезд на Пляж". Фарфор, деколь, золочение. США, Franklin mint, 1990-е гг.
Декоративная коллекционная фарфоровая тарелка из серии "Кошки Билл Белл. Кошачий Монастырь". На тарелке изображены сказочные кошки на пляже.

Тарелка пронумерованная уникальным номером, а сама серия ограничена по времени выпуска....

Цена:
2579 руб

2008 Copyright © 1000show.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования Яндекс.Метрика